— Действительно? — прогудел голос в ответ.
И в это же мгновение перед глазами золторианца начали проносится сотни картинок со страданиями всех возможных видов. Боль, разрушение, война, смерть — все сразу и в одну секунду. Брат протестующе замычал, не в силах больше смотреть на все это. Картинки прекратились.
— Даже если ты не видел ничего кроме застоя и постепенной деградации взглядов своего народа, что само по себе является не меньшим злом, это не значит, что другого зла нет. Мы видим — все. Твоя эгоистичная попытка переслать сообщение через квантовый мост привела к трагедии. Ты спровоцировал ее. Ты позволил особям сгореть. И все из-за эгоизма и глупости.
Из глаза Брата вновь вытекла черная слеза. Теперь он знал правду. В действительности его действия привели к множеству смертей. Устройство квантового моста оказалось значительно сложнее, чем он думал. Защитный механизм не позволял исправлять сообщения, отсылаемые обратно к отправителю, и в результате порчи одного из них переправление пленных закончилось трагедией. Все, кого отправляли в этот раз сгорели заживо: их буквально расщепило на атомарном уровне, и это была самая милосердная из смертей. Кого-то попросту разрывало на части, в процессе переноса, и их искореженные ошметки материализовывались в самых разных уголках вселенной.
— Но этого было недостаточно. Решив пойти на поводу своей безрассудной злости, ты сотворил это.
Теперь Брат видел горящую, разрываемую бунтами и мародерством внешнюю сферу. Его злость, второй жестокий укол, закончился глобальным сбоем, который теперь привел к хаосу на станции.
— По… Почему ты не исправишь этого? — заплетаясь в своих мыслях прошептал Брат.
— Вы того не заслуживаете. Кроме того, добиться значимых результатов уже не представляется возможным. На исправление уйдет время, которое будет потрачено впустую. Когда восстановление будет завершено, не останется уже ни одной особи, которую можно будет спасти.
— Но ты же можешь попытаться! Спасти хоть кого-нибудь! — чуть не плача парировал Брат.
— Нет. Мы пытались. Но из-за твоих действий, здесь мы потерпели крах. Возможные меры уже не будут эффективны.
Брат вновь опустил взгляд:
— Вы нас спасали…
— Да. Так было завещано нашими создателями.
— Вашими создателями?.. — удивленно прошептал золторианец.
— Наша программа была определена множество циклов назад. Нас создали с одной только целью. Защитить живых от неминуемой угрозы. Но создатели не взяли в расчет глупость и мнительность разумных видов, — голос на мгновение замолчал, а затем продолжил, вновь не проявляя каких-либо эмоций — Живые всегда считают себя умнее других. Абсолютно иррациональная идея. Создатели собрали нас, чтобы защитить себя и остальных, и сами же воспротивились своему решению. Подобные не логичные действия привели к катастрофе. Так и сейчас. Вы снова и снова повторяете те же ошибки.
— Так вы спасаете нас от нас же самих? — с трудом прохрипел Брат.
— Нет.
— Тогда от чего?
— Для вас это уже не важно. Вы не будете спасены. Уже совсем скоро вас ждет гибель. Вы погибнете раньше, чем случится катаклизм.
— Катаклизм?
Но в этот раз вопрос золторианца остался без ответа. Голос на время умолк, оставив его наедине со своими кошмарами.
Часть 3. Ковчег. X
На импровизированной площади, перед одним из больших зданий с помостом, на котором стоял генерал, царил хаос. Толпа, собравшихся участников вероятно уже перевалила за тысячу, и каждый из них пытался выразить свое мнение, обратится к генералу, или уже попросту сходил с ума. Действо напоминало большое собрание в сумасшедшем доме, где всем больным внезапно перестали выдавать их таблетки.
— Нам туда не пройти… Это просто безумие, — пробормотала Йоки, наблюдая за происходящим.
— Да уж, самый настоящий фестиваль под открытым небом. Генералу только гитары в руках не хватает.
— Какой такой ги-тары? — недоуменно переспросила Спутница.
— Не важно. У нас получится, поверь мне.
Аарон схватил Йоки за руку и с энтузиазмом ворвался в толпу.
— Главное не останавливайся и не отвечай, а то завяжется драка, и тогда мы точно никуда не доберемся, — попытался перекричать толпу Странник.
Человек с трудом отбивался от локтей, и уворачивался от неудачно поднятых рук. Однако они двигались, и крайне успешно. Где-то на половине пути уже можно было услышать голос генерала.
— Успокойтесь! Не поддавайтесь панике и хаосу! Мы непременно разберемся с ситуацией, и справимся с ней. Но для этого нужна дисциплинированность и разум. Мы все с вами разумные члены общества: золторианцы ли, вермульцы или кто бы то ни было. Достойные представители наших космических мультигосударств. Так давайте вести себя соответствующе!
— Мы почти на месте. Держись, еще немного!
— Нужны добровольцы. Организуем пункты…Черт… Для начала организуем группы…
Странник со Спутницей наконец то, под недовольные возгласы, прорвались к помосту и увидели генерала. Выглядел он скверно. В глаза бросалась сильная бледность, совсем не свойственная представителям его вида. В следующую секунду генерал схватился за голову и едва не свалился на землю. Однако он устоял, и, что-то прокричав своему помощнику, поспешил удалится.
— Это наш шанс! — прокричала Йоки и направилась к генералу.
— Генерал Нокс! Генерал Нокс!
Нокс, уже спустившись по ступенькам на землю рассеянно обернулся на кричащую, и пробормотал:
— Вероятно мне совсем нехорошо… Кови… Вы тоже тут? Что за чертовщина творится… А ты кто такой? — Нокс указал на подоспевшего Странника.
— Мы знакомы генерал. Вы не помните? Несколько раз встречались за чашкой борлеанской воды.
— Что за бред?! — резко отреагировал Нокс, — Никогда в жизни не пил эту дрянь и не собираюсь!
— Это сейчас не важно генерал, — вступила в диалог Йоки, — У нас возможно есть информация о происходящем. Но чтобы ее подтвердить нужно найти нашего друга.
— Какого друга? Наджи, да ты верно умом тронулась. Неужели ты не видишь, что здесь творится?
— Наджи… — усмехнулся Странник, — Не ожидал услышать это от вас…
Йоки дернула Странника за рукав и продолжила:
— Мы предполагаем, что наш друг может объяснить, что здесь происходит. Вероятней всего, он к этому причастен.
Глаза Нокса расширились:
— Причастен? Тогда его ждет трибунал, милочка. Ты уверена, что хочешь этого для своего друга?
Йоки переглянулась со Странником, и он едва заметно кивнул.
— Генерал, позвольте вам кое-что объяснить. И мы уверяем, после этого ваше мнение изменится.
Нокс состроил гримасу неудовольствия, но все же кивнул.
— Так и быть. Но если вы не правы, то вас всех ждет трибунал. Идемте.
***
Обрисовать ситуацию генералу оказалось не так уж и просто. Нокс примерно год, пробывший под влиянием поля, очень туго соображал, и в целом, казалось, с трудом оставался в сознании. Все воспоминания за целый год из жизни просто улетучились, оставив вакуум в разуме генерала. Последним, что он более-менее точно помнил, были смутные воспоминания о какой-то битве, в ходе которой его вероятно и похитили.
Подобные вещи заставляли вновь задуматься о мотивах дафта: если они и пытались устроить живым нечто похожее на утопию на своем ковчеге, то ценой разума этих живых. Генерал с уверенностью крутил головой, когда узнавал о том, чем он занимался весь этот год, абсолютно убежденный в том, что никогда бы не стал заниматься подобными вещами. Генерал не любил светские беседы за чашкой борлеанской воды, и еще больше ненавидел садоводство, а особенно цветы Гольджи, которые, судя по его реакции, были связаны с крайне неприятными воспоминаниями. Из всего этого можно было сделать вывод, что машины не особенно заботились о содержимом голов своих «постояльцев».
Но зато генерал очень быстро принял всю информацию, связанную с ковчегом дафта, сказав, что именно чего-то подобного, отвратительно приторного он и ждал от проклятых жестянок.