— Лимбу? То, что помогло тебе связаться со мной? Ты про эту Лимбу?
Аарон кивнул и продолжил:
— В общем, я вижу ее иногда. И она говорит, что я способен на большее, чем могу себе представить. Она говорит, что я смогу…
— Наджи, это может быть просто галлюцинация, — попытался вмешаться Брат, — Я бы удивился, если бы после всего что нам пришлось пережить, у нас не было бы подобных проблем.
— Ладно, черт, — Странник отмел эту идею, — Я понимаю, как это звучит. Просто помоги мне достать этот куб.
— Хорошо, — Брат согласно кивнул, явно с облегчением приняв возможность сменить тему, — Но что это за куб? Почему он так важен?
Странник только было собирался ответить, но был прерван приходом двух роботов-экку.
— Странник. Нам передали, что ты хотел видеть нас, — произнес Отец своим переливающимся голосом, пока подходил ближе к человеку.
— Да. Спасибо, что пришли так быстро, — Аарон решил не распинаться и перейти сразу к делу, — Когда меня доставили сюда, со мной был такой небольшой куб с черной жидкостью внутри? Он мне очень нужен. В нем сознание…
— Да, — ответил Отец, даже не дожидаясь, пока Странник договорит, — Нейро-ячейка дау’та. Только в нем целых два сознания.
— Дау’та? Почему ты… — Странник непонимающе качнул головой, — Так погоди. В каком смысле два сознания? Хотя, кажется, я что-то припоминаю…
— Именно. Два сознания в одной нейро-ячейке, — снова перебив Странника продолжил Отец, — Этот факт ввел нас в некоторое… Замешательство, — словно протянул робот.
— Логический парадокс? — предположил Брат.
— Нет, — с легким недовольством отреагировал Сын, выглянув из-за спины Отца, — Логические парадоксы для машин. А мы — живые организмы. Правильно Отец?
Старший робот звонко похлопал младшего по плечу.
— Да, все так, Сын, — затем он вновь повернулся к Страннику с Братом, — Мы разобрались в этом. В ячейке два перемешанных сознания: одно из них дау’та-ренегата, а второе программы, которая называет себя Кевин.
— Кевин? — не скрывая своего удивления воскликнул Странник, — Каким чертом он там оказался?
— Эта новая сущность объяснила нам, что произошло слияние содержимых двух ячеек, в результате некоторого инцидента. Эта новая сущность предпочитает, чтобы теперь ее называли Кевин-Парадигма.
Странник с Братом ошарашено переглянулись, а затем человек аккуратно спросил:
— А где сейчас эта ячейка? Мне нужно поговорить с этим… Кевином-Парадигмой..? — неуверенно выговорил Аарон.
— К сожалению, сейчас это сделать невозможно, — с некоторой печалью ответил Отец, — Мы запустили процесс реинтеграции этой сущности на новой платформе. Проще говоря, мы загружаем сознание в новое тело. На это потребуется время.
— Черт, — выругался Странник, — Времени совсем нет.
— А что ты хотел у него спросить Странник? — снова выглянув из-за спины высокого робота, спросил Сын, буравя его своими страшными механическими глазками.
Аарон вздохнул и ответил, ни на что особенно не рассчитывая:
— Мне нужно знать о технологии дафта, с помощью которой они возвращают мертвых к жизни.
— Но… — начал было Сын, а потом боязливо взглянул на Отца. Однако тот лишь спокойно кивнул, и Сын продолжил, — Мы можем рассказать тебе об этом Странник.
Человек мгновенно встрепенулся:
— Вы знаете об этом? И правда можете мне рассказать?
— Да. Мы знаем и мы можем, — ответил Сын, — Ведь это мы создали дау’та.
Часть 5. Дзен-Зиро. V
Цивилизация экку всегда была цивилизацией технократического типа. Среди их общественных ценностей всегда преобладали стремления поставить технологии на службу обществу, во имя процветания экку. А государственные институты в свою очередь стремились использовать подходы и взгляды, основанные на математической логике. Другие варианты большинство экку считали недостойными и неэффективными. За счет этого, цивилизация очень быстро развивалась, практически избежав глобальных конфликтов на протяжении своей истории.
Когда цивилизация доросла до исследований в области компьютерных технологий и искусственного интеллекта, экку были очарованы элегантностью и простотой их устройства. Математическая логика и механизмы, работающие по ее законам, стали чуть ли не новой религией. Экку верили, что использование технологий подобного типа приведет их вид к процветанию, а впоследствии и господствующему положению, среди других разумных видов.
Однако экку, в отличии от многих других, не стремились к созданию самостоятельного искусственного интеллекта. Они считали, что нет смысла создавать, в перспективе — конкурентный вид, способный превзойти самих экку, ведь в таком случае конфликт между ними, скорее всего, был бы неизбежен. Поэтому они пошли по пути совершенствования самих себя. Ведь зачем создавать себе богов, когда можно самим стать богами?
С течением времени экку все меньше походили на себя изначальных. Они избавлялись от своих биологических дефектов и слабостей, модернизируя свои организмы с помощью технологий, придуманных их лучшими учеными. В конечном счете экку стали почти неотличимы от машин и механизмов, которыми они всегда вдохновлялись.
Они достигли практически неограниченной продолжительности жизни. Ограничением оставался лишь только износ их собственных механизированных тел. Однако, как известно, у машин можно заменить многие детали. Им не нужно было есть, спать и даже дышать, в привычном значении этих слов. Конечно, им нужна была энергия для сохранения своей функциональности, но она могла быть получена самыми разнообразными способами, а не только за счет банального поглощения энергии других организмов. Да и никто не запрещал экку есть, спать или дышать. Просто теперь, это переставало быть необходимостью и становилось лишь вопросом личного выбора. Однако размножались экку все же привычным и знакомым многим биологическим видам способом. Пусть и без необходимости непосредственного контакта. Это и отличало экку от машин. Они все-таки были рождены, а не созданы.
В какой-то момент своего существования, ученые экку, в ходе исследований процесса зарождения вселенной, уловили очень странный сигнал, который, можно сказать, был излучен за мгновение до Большого взрыва. Они называли его «белизной» или «последним сигналом умирающей вселенной», понимая под этим то, что подобный сигнал мог исходить из вселенной, что существовала до Большого взрыва — предшественницей нашей.
Ученым так и не удалось выяснить природу этого сигнала. Но, к своему ужасу, они обнаружили еще один сигнал с той же сигнатурой. Он, посредством излучения Бжи’оста, (которое люди именуют излучением Хокинга), исходил из черной дыры в центре галактики, известной под названиями: Огненная мать, Колыбель Миров или Млечный Путь. Естественно наличие подобного сигнала в существующей вселенной вызывало тревогу.
Среди экку начались разногласия. Даже по меркам их высочайшего уровня развития — данная проблема была неразрешимой. Экку не могли дать однозначного ответа на вопросы о том, чем является этот сигнал, о чем свидетельствует его наличие во вселенной, и чем оно чревато. Под давлением экзистенциальной угрозы существованию, не только вида, но самой вселенной, экку приняли роковое решение: они начали разработку самостоятельного искусственного интеллекта.
Учитывая особенности цивилизации экку, им не составило большой сложности создать систему ИИ, которая в кратчайшие сроки сможет превзойти самих экку и найти решение их проблемы. Они назвали эту систему — Дау’та. Сразу после запуска ИИ, он начал работать с проблемой белизны, или же, другими словами, с проблемой предстоящего Катаклизма, и попутно он самосовершенствовался, быстро обогнав экку по уровню интеллекта.
Спустя какое-то время, Дау’та предложила очевидную и очень разумную идею: пока система не способна найти окончательного решения, нужно начинать подготовку к возможным последствиям Катаклизма, а также искать варианты сохранения жизней экку и других разумных видов. Ведь если решение найдется слишком поздно, то оно может просто не успеть сработать. И поэтому началась работа по нескольким другим направлениям, помимо поиска решения главной проблемы. Для этого Дау’те уже не хватало самосознания в теле суперкомпьютера. Нужна была мобильность.