Затем рассматриваются заявления желающих вступить в ряды ВЛКСМ.
- Впереди у нас серьезные бои, - сказал я в своем выступлении. - Сейчас задача номер один - овладеть искусством ведения наступательного боя. Поэтому наш долг - каждую свободную минуту использовать для учебы.
В бригаде не ослабевала партийно-политическая работа. Политотдел заботился об идейно-теоретической подготовке командиров. Офицеры изучали документы партии и правительства, произведения классиков марксизма-ленинизма о войне и армии.
Много внимания уделялось учебе политработников, парторгов рот и батарей. С парторгами рот и батарей были проведены семинары на темы: Марксистско-ленинское учение о партии, Задачи парторганизаций по воспитанию молодых коммунистов, Работа парторга с партийным активом, Расстановка партийных сил в бою, Партбюро - орган коллективного руководства, Партийное руководство комсомолом.
Работникам политотдела и штаба нередко приходилось выступать и перед агитаторами, редакторами боевых листков. Корпусная газета Доброволец и армейская Вперед на врага рассказывали о подвигах героев, помещали фотоснимки лучших воинов. На страницах газет командиры делились опытом ведения наступательного боя в лесистой местности и в населенных пунктах, поднимали вопросы о взаимодействии, о ведении встречного боя и т. д.
Как-то к нам в бригаду приехал редактор газеты 4-й танковой армии гвардии полковник В. Е. Федотов. Он побывал в ротах и батареях, говорил с гвардейцами, вникал в жизнь и быт бойцов, сержантов и офицеров. А вскоре на страницах армейской газеты появилась серия материалов под рубрикой Так бьют врага челябинцы-добровольцы. Рассказывалось о коммунистах офицерах Сидельникове и Акиншине, младших командирах Соколове, Левшунове и других.
Личный состав бригады упорно готовился к боям.
Наступил январь 1945 года. Бригада скрытно выдвигается к переднему краю. Теперь у нас новенькие тридцатьчетверки. Они полностью укомплектованы личным составом.
Наконец-то мне дали заместителя. Им стал гвардии полковник С. И. Алаев. Сменились и комбаты. На первый батальон назначен гвардии капитан Егоров, на третий - гвардии майор Бондарев, заменивший погибшего в бою Маслова. Вместо Приходько прибыл гвардии майор Г. И. Старостин. Вторым танковым батальоном еще со Львовско-Сандомирской операции командовал гвардии майор Чирков (его предшественник В. А. Федоров некоторое время командовал первым батальоном, а затем был переведен в другую часть с повышением).
Нас, командиров бригад, вызвали в штаб корпуса. Гвардии полковник Н. Д. Чупров, заменивший генерала Е. Е. Белова на посту командира корпуса, подошел к карте.
- Немцы бьют союзников в Арденнах, - без всяких предисловий начал он, водя указкой по карте. - Черчилль обратился к Сталину с просьбой ускорить наступление Красной Армии на советско-германском фронте. Фомичев, когда готов к наступлению? - спросил комкор.
- В любое время, хоть сейчас.
- Как с боеприпасами, горючим?
- Всем обеспечены, не жалуемся.
- А вы, товарищ Жуков? - обратился гвардии полковник к командиру 61-й Свердловской бригады.
- Свердловчане готовы!
Командир корпуса рассказал о задаче, которую поставил командарм перед 10-м гвардейским танковым корпусом: Сильным передовым отрядом в составе 63-й гвардейской танковой бригады, 72-го тяжелого танкового 'полка, двух батарей 1689-го легкоартиллерийского полка наступать непосредственно за 6-й гвардейской стрелковой дивизией и правым флангом 112-й стрелковой дивизии и, как только пехотой будет нарушена система противотанковой обороны противника, стремительным броском к исходу первого дня операции овладеть узлом шоссейных дорог Хенцины{8}.
...11 января вечером в штабной землянке собрались офицеры бригады. Я довел до них поставленные перед бригадой задачи. А в полночь мне докладывали комбаты:
- Все готово!
...Легкий морозец, два-три градуса. За ночь выпал снег. Тихо-тихо. В строю застыли гвардейцы. Перед ними алое полотнище с изображением Ленина гвардейское Знамя бригады. На митинге бойцы и командиры клялись мужественно и самоотверженно действовать в предстоящем бою, с честью пронести гвардейское Знамя до победы над фашистской Германией.
В 6 часов 15 минут ударила наша артиллерия. 240 стволов на каждом километре! Сотни, тысячи снарядов. Сплошная канонада стояла в течение часа.
В воздух полетели красные ракеты. Первые эшелоны войск двинулись вслед за огневым валом.
В 14.00 раздалась команда По машинам!. Экипажи заняли места в танках, автоматчики, артиллеристы, саперы и связисты - в своих машинах. И бригада устремляется в прорыв. Вперед вырывается первый батальон гвардии капитана Егорова. Фашисты отчаянно огрызаются. Многие полосы, доступные для движения, заминированы. Вырыты широкие противотанковые рвы.
Оборона прорвана. Тороплю Егорова, чтобы он скорее прорывался к деревне Малешува. Комбат докладывает:
- Встретил сильное сопротивление. Развернул батальон.
На рубеже Гуменице, Малешува противник установил до десяти танков, несколько самоходных орудий. Все подступы заминированы.
Принимаю решение - выдвинуть вперед танки-тральщики. Поддерживаем их огнем. Разгорается танковый бой. Враг не выдерживает удара, и мы глубокой ночью врываемся в Малешуву. За сутки пройдено более тридцати километров.
Войска армии, - вспоминает командарм Д. Д. Лелюшенко, - успешно продвигались, несмотря на темноту и туман. Особенно хорошо шла 63-я гвардейская Челябинская бригада М. Г. Фомичева, имевшая большой опыт действий ночью{9}.
Танки, обходя узлы сопротивления, стремительно продвигаются к городу Хенцины. Временами нас беспокоит вражеская авиация. Где-то правее продвигаются свердловчане и пермяки.
Слева от нас наступает передовой отряд 3-й гвардейской танковой армии, возглавляемый гвардии полковником И. И. Якубовским. Мы тесно взаимодействуем с соседями, вовремя информируем друг друга.
Гитлеровцы спешно выдвинули из Кельце танковый полк, который занял оборону на западном берегу реки Чарна Нида. Разведка доложила: мосты взорваны, берега заминированы. Город Хенцины превращен в опорный пункт. На улицах баррикады, в угловых каменных зданиях оборудованы доты. Город опоясан, широким противотанковым рвом.
Я выехал в первый батальон, который остановился в сосновом лесу.
- Егоров, ваш батальон пойдет в передовом отряде, - сказал я комбату. Постарайтесь найти брод через реку Чарна Нида.
В деталях обговорили предстоящую задачу.
- Чей взвод пойдет в головном дозоре?
Комбат ответил не сразу. Он знал: дозор пойдет на опасное дело и такая задача по плечу лишь наиболее смелым.
- Гвардии лейтенанта Цыганова пошлем.
Петр Иванович Цыганов к нам прибыл на Сандомирском плацдарме. Рослый, симпатичный, немного смуглявый, он и впрямь походил на цыгана. Бывший слесарь-инструментальщик одного из московских заводов, он быстро завоевал авторитет среди воинов.
По неровной полевой дороге танк Цыганова, искусно прикрываясь кустарником, первым двинулся вперед. В триплексе промелькнули полосатые гитлеровские танки.
- Останови машину, - приказал гвардии лейтенант механику-водителю.
Над рекой висела туманная дымка. Фашисты, не подозревая об опасности, грелись у костра. Цыганов навел орудие. Выстрел. Уцелевшие гитлеровцы бросились к танкам. Еще два выстрела - и загорелась пантера.
Фашисты обрушили на головной дозор страшный огонь. Поле вздыбилось темными фонтанами. Но механики-водители, маневрируя на поле, уводили машины из-под огня. Достигли реки. Удача сопутствовала гвардейцам: река обмелела, и подо льдом было совсем немного воды. Танки вброд переправились на противоположный берег.
Вслед рванулась танковая рота гвардии старшего лейтенанта Ивана Любивца. Но и враг не дремал. С восточной окраины Хенцин ударили тяжелые орудия. Слева открыли огонь закопанные танки. Появилась группа юнкерсов. Сотрясая воздух, рвались бомбы. Загорелась одна из тридцатьчетверок, но остальные танки роты уже втягивались в городскую черту.