Фейту обернулась быстро.
И вот я уже сидела перед зеркалом, стараясь вспомнить всё, что когда-либо знала о макияже. Для начала я затемнила кожу, добавив ей смуглости. В этом мире светлая кожа считалась признаком утонченности и благородства, так что вряд ли кто-то подумает, что я сделала это намеренно.
Далее я изменила форму бровей, сделав их более прямыми и толстыми. Это добавило выражению лица суровости. Затем слегка увеличила губы тенями и нарисовала небольшую родинку под глазом – мелкая деталь, но достаточно броская, чтобы отвлечь внимание от остальных черт.
На завершающем этапе обвела глаза и удлинила стрелки, чтобы взгляд казался более кошачьим. Не зря же мне подарили маску кошки.
Закончив, я оценила результат в отражении и едва признала себя.
– Отлично, – пробормотала, поворачивая голову влево и вправо.
– Госпожа, вы владеете какой-то магией? Вас теперь не узнать! – прошептала Фейту.
«Угу. Магия бесплатных мастер-классов, на которых раздают чай и печеньки. На что только не пойдет голодный студент после того, как спустил всю стипендию на игры в телефоне…» – хмыкнула я про себя.
В моих планах было ускользнуть от отца, как только начнет темнеть, чтобы спокойно дойти до борделя и оценить обстановку издалека, но любимый папочка как назло решил поучить дочь уму-разуму. Я упоминала вроде, что он попортил Ми Лань в игре много кровушки?
Во-о-от. Решил не отставать и сейчас.
– Куда ты собралась в столь поздний час? – начал зудеть над ухом. – Господину Су не понравится, если его будущая жена будет ошиваться где-то вечерами, да ещё и во всей своей красе. Кого ты пытаешься соблазнить, глупая девчонка?
Время, кстати, было совсем даже не поздним. Я же накрасилась заранее и собиралась улизнуть потихонечку. Но папенька как чувствовал.
– Я собиралась сходить на рынок или в чайную…
– Тратить деньги?! – глаза Ми Ваня выпучились от возмущения. – Что за идеи лезут в твою неразумную голову?
– Мне просто хотелось немного развеется, отец, ведь скоро мне будут недоступны все эти вещи. Обещаю не тратить ни медянки, только погуляю немного, послушаю уличных музыкантов, – я покорно склонила голову, но его это не проняло.
– И хорошо, что замужество огородит тебя от блуда. Меньше бед натворишь. Ты никуда не пойдешь, – заявил он. – Красься вдоволь, но я не позволю, чтобы тебя уличили в чем-то, что могло бы тенью лечь на нашу семью.
“Да ты просто боишься лишиться подарков и денег, выданных стариканом”, – с омерзением подумала я.
Но планы эта его выходка определенно попортила. Отец сновал взад-вперед, а время утекало сквозь пальцы. Мне совсем скоро выходить, а Ми Вань всё шастает у двери. После, явно утомившись, он и вовсе запер её на засов и объявил:
– Я услышу, если ты попытаешься выйти. Тогда обещаю: не пожалею на тебя никаких розг. В кровь изобью.
А кто сказал, что мне вообще нужна дверь?
Дождавшись, когда отец заснет, я надела платье, маску и бесшумно выскользнула из дома через окно, отогнув бумагу. Фейту оставила на страже.
– Если отец проснется раньше, скажи ему, что мне нездоровится, и я сплю, – велела я перед уходом.
– Да, госпожа, – прошептала она, хоть и выглядела обеспокоенной.
Я решила, что объяснюсь перед ней как-нибудь потом. Пока же в наших общих интересах не вдаваться в подробности. Если отец сможет прижать служанку, то она ничего не расскажет, кроме «Ой, она куда-то ушла» – в худшем случае, папенька просто подумает, что я ослушалась его наставлений и сбежала на рынок.
Высечь он меня не посмеет – побоится гнева Су Мина. Тому явно не понравится, если его будущей игрушке испортят шкурку.
Путь до «Золотого пиона» выдался быстрым и беспроблемным.
Я вошла внутрь и на входе огляделась…
Даже мне, человеку современному и не так сильно переживающему за свою честь и невинность, стало не по себе. Нет, ничего такого внутри «весеннего дома» не обнаружилось, голые девки на полу не лежали. Убранство напоминало ту же самую чайную. Столики, приглушенный свет, запах трав. Девушки в ожидании посетителей и вместе с теми попивали чаи, беседовали. Кто-то танцевал с веером.
В общем, ничего такого ужасного.
Я помнила, что даже не обязательно «снимать» девушку для какой-то аморальщины. Можно просто подняться с ней наверх, где она станцует лично для тебя, разольет вам чай. Вы пообщаетесь. И всё на этом.
А можно и продолжить приятное общение не менее приятными плотскими утехами.
Именно поэтому ощущение, что где-то тут творится похоть и разврат, не покидало. И запахи казались излишне… кхм… интимными. Слишком сладкими, приторными.