Может быть, хотя бы на шум и крики кто-нибудь придет? Или клиенты тут могут веселиться «как пожелают»?
– Пусти!
Но он лишь надавил сильнее, пригибая меня к полу. Лицо горело от стыда и унижения, но внутри закипала ярость.
Я забилась, пытаясь отбиться свободной рукой, но этот ужасный, мерзкий мужик был сильнее. Его другая рука потянулась к моей одежде, дернула ткань, та легко порвалась. Пальцы скользнули под одежду, грубо щипая кожу.
– Знаешь, есть в этом даже какая-то прелесть, – хохотнул он, – Когда ты бьешься как раненая пичужка. Не бойся, пичужка, ты еще добавки попросишь. И прекрати кричать. Здесь специальная комната, тебя никто не услышит.
Насильник задрал мой подол и чуть отстранился. Из-за плеча я с ужасом увидела, что он оголяется сам. Я просила, кричала, звала на помощь. Слезы градом катились из глаз.
Ну же?! Игровая система, где ты, когда так нужна?! Куда нести лепестки лотоса?! Всё, что угодно, чтобы в последний момент сюда ворвался Мин Е, Линь Янь, да хоть бы даже Сяо Вей! Я лучше сотню раз приму яд, чем позволю случиться тому, что сейчас… похоже все-таки произойдет.
Но никто из героев не спешил мне на помощь…
– Не зажимайся, раздвинь ноги, – хриплым от возбуждения голосом просипел насильник и сильнее заломил мою руку, так, что, кажется, где-то в плече хрустнуло.
«Был бы у меня с собой хотя бы платок от принца Жэнь Хэ…» – мелькнула в голове обидная мысль. В этот момент я искренне жалела, что спасла Ло Юаня, и теперь мне нечем было спасти себя.
Хотя почему нечем?
– Я человек Линь Яня! Сына первого министра! – проревела я, севшим от криков голосом. – У меня есть его знак! Если вы сделаете то, что задумали, клянусь, он отомстит вам за меня!
Мужчина, услышав мои слова, замер. Я не видела его лицо, но хватка заметно ослабла.
– Какая-то девка из борделя – человек такого высокого лица? – потянул он. – Сказки не рассказывай.
Я вдохнула, пытаясь казаться увереннее, чем чувствовала себя на самом деле.
– А как, по-вашему, добываются важные сведения? – процедила сквозь сжатые зубы. – И такими путями тоже. Думаете, сюда отправили бы советника или генерала?
Пальцы мужчины разжались, и он, наконец, выпустил меня, отступив назад.
Я медленно поднялась, чувствуя, как болят суставы и мышцы. Поправила как могла порванную одежду, хотя это было жалкой попыткой.
– Если это правда, – сказал мужик, облизнув губы и исподлобья глядя на меня, – докажи.
Порывшись в потайном кармане, я извлекла брошь, которую дал мне Линь Янь.
– Вот, – сказала я, протягивая ее. – Это знак сына первого министра.
Мужчина нахмурился, взял брошь в свои толстые пальцы и осмотрел её. Вот только выражение скепсиса тут же сменилось насмешкой. Он фыркнул, а затем громко расхохотался, откинув голову.
– Думаешь, я совсем дурак? – хохотал он, отбросив вещицу в угол комнаты. – Знак сына министра – эта дешёвая подделка? Ты за кого меня принимаешь, девка?
Его глаза блеснули злобой. Он замахнулся, целясь мне в лицо.
– Поплатишься за то, что хотела обмануть меня!
Но я была быстрее. Обеими руками схватила тяжеленную вазу с комода и со всей силы опустила её на голову насильнику. Треск и звон разлетевшейся керамики заглушили его гневный вопль. Мужчина пошатнулся, его глаза закатились, и через мгновение он тяжело рухнул на пол.
Я осталась стоять, сжимая в руках ручки от разбитой вазы словно щит. Сердце бешено колотилось в груди, а дыхание сбилось.
Тело казалось чужим. Меня трясло так сильно, что я едва удерживалась на ногах. Но я заставила себя подойти к мужчине. Пальцы дрожали, пока я, присев, осторожно проверила пульс. Мужчина был жив. Это должно было принести облегчение: я не убила его.
Но легче не стало. Конечности не слушались, а обрывки порванного рукава всё время падали, цеплялись, мешали двигаться. Я раздражённо пыталась поправить ткань, но тщетные попытки только сильнее злили. Хорошо, что я хотя бы перестала лить слезы. Плакать – это слабость, а сейчас я не могу быть слабой.
Мне нужно выбраться отсюда.
Порывшись в одежде насильника, я нашла ключ, подошла к двери. Первая попытка вставить его в замок оказалась неудачной, руки не слушались. Я глубоко вдохнула и попыталась снова. Со второго раза ключ вошёл, но никак не хотел проворачиваться.
Приложила всю силу, что осталась, надавила на него, пытаясь провернуть хоть как-нибудь, но услышала мерзкий треск. Опустив взгляд, увидела, как кусок металла остался торчать в замке, а в руке оказался обломок. Сердце провалилось в пятки.