Буквы поплыли перед внутренним взором. Я читал не всё, выхватывал только важное. И постоянно держал в поле зрения Кость.
[Цель: Кость (имя неизвестно). Статус: стезевик. Ступень: «Зерно»]
Важно. Он моего уровня.
[Наполненность Средоточия: 7,2 %]
Важно. Вот только мне ни о чём не говорит. Какие у него навыки, может ли он владеть чем-то боевым?
[Физическое состояние: отличное. Боевой опыт: высокий]
Я выдохнул. Что ж, не всё так плохо.
Уровень «Зерно». Такой же, как у меня. Ступень — одна. Значит ли это, что наши шансы равны? Не знаю. Кость жилистый и тренированный, наверняка умеет владеть телом гораздо лучше тощего Огрызка. Но ведь у тела Огрызка тоже есть преимущество — я.
Кость прищурился. Он точно что-то почувствовал. Может, как-то засёк колебания Праны? Я ведь её использовал. Удивление мелькнуло в его глазах — на долю секунды — и исчезло, сменившись настороженностью. Я улыбнулся. Да, в эту игру можно играть и вдвоём.
— Чего застыл? — спросил я, стараясь показать, что спокоен, что не боюсь. — Давай, покажи, на что способен, — подзадорил я его.
Кость сделал выпад. Тут же.
Молниеносно. Без подготовки. Но не так быстро, как смог бы тот стезевик на улице. Не было в его движениях той нечеловеческой скорости, от которой мир вокруг будто замедлялся, как в плохом кино. Кость был быстрее обычного человека, но не настолько, чтобы я не успел среагировать. Ведь и я после разблокировки Средоточия стал быстрее.
Я ушёл в сторону, пропуская удар мимо. Плечо Кости проскользило в сантиметре от моего лица. Я почувствовал запах пота и старой одежды. Буквально услышал, как рука разрезает воздух.
Толпа ахнула.
Кто-то крикнул: «Уворачивается!», кто-то — «Бей его!», кто-то свистнул, одобряя или осуждая — не разобрать.
Я отскочил, восстановил дистанцию. Руки — на уровне груди, ладони раскрыты, вес на передней ноге. Гунбу. Стойка лучника. Одна из моих любимых, а главное, довольно универсальная.
Кость рассмеялся, и мы снова стали двигаться боком по освещённому огнём пространству.
Краем глаза я заметил: Бивень вышел на край круга и внимательно следит за нами. Рядом с ним переминался с ноги на ногу какой-то пацан — я не узнал его, но видел, как они перешёптываются. Бивень сказал ему что-то, и тот кивнул, тут же растворился в толпе.
Интересно. Очень интересно.
Ещё один выпад.
Скользящий удар — нацеленный в голову. Я поднырнул, блокировал предплечьем. Кость даже не покачнулся. В его ударах была сила бойца, который знает, куда бить.
Толпа загудела. Я не разбирал, кого они поддерживают — меня или его. Голоса сливались в общий гул, в котором трудно было выделить отдельные слова.
Кость снова засмеялся. Но смех вышел натянутым, не таким уверенным, как раньше.
— Чего кружим? — бросил он. — Не на танцах же. Давай уже, схлестнёмся по-настоящему, что ли.
Я молчал.
Он снова напал.
Удар — мощный, хлёсткий, в корпус. Я блокировал, но сила была такой, что рука заныла от локтя до плеча. Боль разлилась по предплечью, отдалась в рёбрах. Рука дёрнулась во время удара, угол шкатулки врезался мне в бок. Другой край угодил в болевую точку под локтем. Я зашипел, выдохнув сквозь зубы, но удержался. Не отступил.
— Что, словил? — усмехнулся Кость, решив, что моя боль — его заслуга. — Больно Огрызку? Сейчас будет ещё больнее!
Я снова не ответил.
Следующий удар — быстрее, резче, с другой руки.
Длинные руки — преимущество. Легче достать противника. И Кость этим отлично пользовался. Но я ждал его удара и ушёл с линии атаки, развернулся на пятке и коротко, с разворота, ударил раскрытой ладонью. Точка Наошу — срединное плечо. Это край лопатки — там, где сходятся в узел нервы. Этот удар не оглушает, но вырубает руку на несколько секунд. И это очень больно.
Кость взревел. Дёрнул плечом, замахал рукой, пытаясь восстановить чувствительность.
Он перестал улыбаться.
Теперь Кость действовал умнее. Финты, ложные замахи, полувыпады — он проверял меня, искал прорехи в защите, пытался заставить ошибиться. Я читал его движения и старался предугадать выпады. Но с каждым новым финтом они становились быстрее, сложнее, запутаннее.
Мы сблизились.
Короткая стремительная схватка — обмен ударами, блоками, смена стоек, уходы. Я едва успевал блокировать и бить в ответ. Мои руки горели, ноги дрожали от напряжения, сердце колотилось как бешеное.
На миг дистанция сократилась до предела, но я умудрился разорвать её. Отличный момент, чтобы на отходе ударить в солнечное сплетение — резко, разгибающим движением, всем корпусом. Ставка на нокаут. Кость блокировал — я жёстко встретился с его предплечьем, отскочил, потерял равновесие. Он добавил вдогонку — наотмашь, сильно.