Угольщик, довольно потирая руки, ходил взад-вперёд вдоль витрин и следил, что чтобы Куцый верно считал деньги, которые словно из рога изобилия сыпали на него покупатели. Я не считал сколько, чужие деньги считать — плохая примета, но точно гораздо больше, чем раньше.
Наконец, угольщик дождался, когда покупатели сделали небольшой перерыв в осаде лавки, забрал у Куцего выручку, пересчитал и подошёл ко мне.
— Держи. Тут долг за позавчера и за вчера.
Он протянул мне монеты — двадцать три копейки. Отлично! Теперь у меня и впрямь было немало денег по меркам беспризорников.
Я попрощался, сказав, что загляну завтра, заберу деньги и заодно поговорим. Угольщик насторожился, но я успокоил его, сказав, что у меня к нему есть деловой разговор. Он тут же повеселел, наверное, решив, что я подыскал ему ещё клиента, но у меня были другие идеи. Но про них завтра.
А сейчас стоило пойти на рынок и закупиться едой, а заодно то, что потребуется Грише для завершения сантехнических работ.
Вернувшись домой, я застал ребят за делом. Под руководством неунывающего Гриши они драили дом. На столе лежали два вентиля, которые он приготовил под замену и кусок лопнувшей чугунной трубы. Не знаю, как они с Щербатым выломали её из системы, но это был именно обломок.
Я снова переоделся. Наверное, не всучи мне Марфа пальто, пошёл бы на рынок в куртке, так было теплее и привычней, но мне предстояло пересечь несколько широких улиц, а я уже начал привыкать, что патрули мной не интересуются. Так что — пальто. В гардеробе, видимо, незаконной хозяйки дома, я нашёл тёмный шерстяной свитер. Как его ещё не забрали на подстилки я не знал, но сейчас он мне очень пригодится. Я натянул его поверх кофты, сразу стало теплее. В доме вообще было уже прилично, так что те, кто был здесь, скинули верхнюю одежду и работали в кофтах или лёгких куртках. Таська и вовсе разулась несмотря на свою любовь к теплу, и сейчас лазила по кухонным шкафам то ли в поисках чего-то, то ли протирала пыль сверху.
— О, Глеб! — воскликнул Гриша.
Он снова назвал меня по имени, что было интересно. Может, настрой у него был такой, а может, ощутил себя взрослым. Ответственность быстро меняем мироощущение.
— Ты на рынок пойдёшь?
— Как раз собираюсь.
— Купи два вентиля и трубу. Вот такую, — он развёл руки, показал примерно метр.
Я усмехнулся.
— Купить я, конечно, куплю, но как ты это ставить обратно собрался.
Я видел, что на вентилях нет резьбы. Я вообще не представлял, как в этом мире собирают водопровод. Не знал я, как его делали и в моём мире в прошлые века.
— Не парься! Щербатый сказал, знает.
— Интересно откуда?
К нам тут же, едва услыхав своё имя, подбежал Щербатый. Я адресовал этот вопрос ему.
— А я видел, как мужик… мастер один, собирал. Он меня научил немного. Надо ещё кое-что купить. Каболку надо, свинец и вот такой молоточек, — он показал размер. — Он специальный.
— И где же мне всё это взять?
— Так там же, где остальное. Магазин есть недалеко от рынка, там квартал вправо. Торговый дом Корнейчукова называется. Увидишь, там такой смешной умывальник с рожей и на коротких ножках нарисован. И надпись: «Отмоем трубочиста — дочиста!» Вот у него и купи.
Я чуть не рассмеялся. Серьёзно? Торговый дом? Ладно, посмотрим.
— Точно знаешь, что делать? — на всякий случай уточнил я.
— Ага! — довольно сообщил он. — Ты только, Огрызок, это… трубу возьми с раструбами с двух сторон. Вот такую, — Щербатый также как Гриша развёл руки, продемонстрировав примерно метр. — И это, если есть деньги, ножовку, чтобы трубу резать. Там есть такие. Денег стоят, но тут такое дело… может, ещё для чего пригодится. Замок так спилить. И вообще, тут ещё работы по дому… тьма.
Я не стал говорить, что мы здесь вряд ли задержимся надолго.
— Посмотрю, — пообещал я, запоминая список покупок.
Дом я покидал со странным ощущением, что ребята не столько истосковались по работе, сколько им хотелось иметь свой уголок, где они могут жить. И сейчас, когда стало ясно, что им не придётся воровать, а в этом доме мы живём вполне легально, они тратили свою энергию, с энтузиазмом приводя это место в порядок. Они походили на трудолюбивых муравьёв или гномиков, обустраивающихся надолго. Мне вдруг очень захотелось сделать так, чтобы у них появился свой настоящий дом, а не временное прибежище.