На улице был морозец. В последние дни он крепчал день ото дня. Но в первые дни Лютня это обычное дело, как мне сказал Гриша. Через две-три недели морозы пойдут на спад и иногда начнет проглядывать солнце, а вместе с ним пойдут весенние оттепели, прилетят птицы. Детвора их очень ждала. Из животных, только птица не изменились. Почему? Никто не знал.
Кузнец, как обычно, был в «кабинете». Последнее несколько дней, сколько ни заходил, я ни разу не застал его у горна. Степан говорил, что зазнался, но на самом деле я видел, что он много работает с заказчиками. Это тоже тяжелый труд. Несколько раз я заставал в цехе очень богато одетых людей. Они вели переговоры от чьего-то лица, согласовывали, пересогласовывали и давили на Димитрия. Отчего тот становился мрачным и резким. Но со мной он всегда вел себя очень по-деловому.
— Доброго дня! Звали?
— Проходи, — произнёс Димитрий, не понимая головы от каких-то бумаг. — Привет.
— Что случилось?
Он наконец, поднял взгляд, почесал переносицу.
— У нас большой заказ намечается. Очень, если уж честно.
— Поздравляю! Это же отлично!
— И, да и нет, — чуть покачав головой, ответил кузнец. — Уголь. Есть проблема.
Интересно, я ничего не слышал от Бивня. Может, Димитрий решил сказать мне первому?
— Мало угля? — спросил я. — Я переговорю с мастером.
— Нет, — перебил меня Димитрий. — Не в том дело. Качество стало… — он задумался. — не постоянное. В последние два раза выход кокса был в разы меньше, чем обычно. Сплошной пепел.
— Бывает. Сами же знаете, мы отбирает на глаз. Пробуем на прочность, но это не всегда гарантирует результат.
— Вот именно, — мрачно ответил Димитрий. — Не всегда.
Он вышел из-за стола обошел его, заходил по кабинету.
— Если мы возьмёмся… — он вдруг остановился, поплевал через плечо. — Нам будет нужен стабильный выход, иначе сорвем сделку, а это… это… — Он помолчал. — С такими людьми, как этот заказчик не шутят и им не переносят сроки.
— Так может, отказаться?
Я никогда не понимал вот таково запирания себя в рамках. И ведь ясно, что заказ легко может принести море головняков. Зачем брать? Но нет. Люди идут на это, а потом сами же страдают. Или этот заказчик сделал Димитрию предложение, от которого нельзя отказаться? Похоже, на то. По крайней мере по кислой физиономии кузнеца я легко мог сделать такой вывод.
— Ясно, — сам себе ответил я. — Что ж, я посмотрю, что смогу сделать. Сколько потребуется мешков хорошего угля, если выход будет, как обычно?
— Сто.
Вот это огорошил. Сто мешков, это на два месяца работы. Ладно, если поторопимся, поднапряжемся, переберем больше угля — месяц.
— За полтора месяца справимся, — оставив себе небольшой запас, прикинул я.
— Есть две недели.
— Что? Нет. Даже думать забудьте.
Димитрий посмотрел на меня. Его взгляд вдруг сделался очень жестким.
— Прости, Глеб, но либо вы делаете, либо я ищу другой способ достать этот уголь.
Не люблю я когда меня так пугают. Я понимал ситуацию, но ведь надо трезво смотреть на цифры. Две недели — это без вариантов. Невозможно физически.
Об этом я и сказал кузнецу.
— Ищи способ. Я в тебя верю, — гораздо мягче сказал он. — Я не хочу искать кого-то другого, не хочу сам лезть в это. Я хочу работать с тобой. У нас честные отношения, и мне это очень нравится. Ты ни разу меня не подводил. Не подведи и сейчас. Я дам тебе два дня на раздумья. Если не найдешь решения, скажи, и я буду искать его сам. Честно?
— Вполне, — пробурчал я.
Он был прав. Он делал мне честное предложение. И два дня… да, это немало. Если я найду способ…
— И помни о твоей доле. Проценты те же. Я не собираюсь отказываться от наших договоренностей, даже если ты станешь за эти две недели богаче многих в этом районе.
Вот теперь я понял, что его так зацепило в этом заказе. Нет, я не считал его жадным или алчным, каким был, к примеру, угольщик. Димитрий четко просчитывал всё, и без вопросов платил по заслугам. Я уверен, что и его помощники или его бригада, я так и не разобрался в их иерархии, тоже озолотятся в прямом смысле. Он не пожалеет денег ни на премии, если им придется переработать, ни на что другое. Но Димитрий всегда требовал подобной четкости и честности от других. И за это я его уважал. А уважаемых людей никогда не хочется подводить.
— Я постараюсь. Если найду решение, я возьмусь выполнить заказ. И в таком случае можете быть спокойны.