Предложение было заманчивое, но совершенно безумное. Идти туда, не знаю куда. Достать то, не знаю что… Бред!
Но легализация… Я сомневаюсь, что смогу достать документы хоть для кого-то, а тут сразу три. И, если Борис Валентинович не врет, а я склонен ему верить, это не просто подделка, это настоящий документ высшего уровня.
— Так же, будут компенсированы все расходы на подготовку, поездку и любой требуемый вам антураж. У меня выписан карт-бланш на ваши траты.
Да он сам хочет меня уговорить! Мои расходы, ага… Знаем мы такое. Потрачу я рубль, а в отчете будет три… или пять.
— Простите, у вас нет конфетки или дудочки, там какой завалящей?
— Что? — совершенно искренне удивился Борис Валентинович.
— Да так, — я махнул рукой. — Я о своем…
Предложение казалось таким невероятным, и я решил, что в нем есть двойное дно: либо матрас, залитый детскими слезами в грязном фургоне, куда меня пытается заманить извращенец, пообещав конфетку, либо должна быть дудочка, за которой я последую прямиком в реку Везер.
— Мне надо подумать, — наконец решился я на ответ.
— Торопить не стану. Подумай. Через два дня будут готовы документы. Один на тебя. И два на детей — мальчика и девочку.
Сердце снова ёкнуло.
— Почему мальчик и девочка?
— Так уж повелось. Две составляющие праны — мужское и женское начало. Сорвать кристалл могут только двое.
Он усмехнулся.
Мне так всё это был не по нутру, что я даже не стал ничего говорить.
А в голове мелькнула шальная мысль. Если документы будут сделаны, могут ли их обнулить? И как в этом мире проверяется подлинность бумаг? Компьютерной базы-то нет.
— Мне пора, — сказал Борис Валентинович понимаясь. — Закажи себе рыбный суп. Он здесь великолепен! За стол оплачено. Я оставил приличный депозит. Пригласи вон тех барышень. Они с тебя глаз не сводят. И не стесняйся!
Он приглушенно хохотнул и указал взглядом в угол заведения, где и впрямь сидело две девушки постарше меня и очень мило улыбались. Когда я взглянул на них, одна быстро отвела взгляд, а вторая наоборот мне подмигнула.
Я отвернулся.
За эти несколько секунд Борис Валентинович уже успел уйти. Я видел, как в проеме двери мелькнуло его плотное темно-серое пальто.
Барышень звать я не стал, просто отправил им чайничек чая и желе с фруктами.
Сам же съел рыбный суп. Как и сказал Борис Валентинович, он оказался хорош, но если подумать, похлебка Куцего ничем ему не уступала. Разве что подачей и внешним видом. Желе я попробовал. Оно имело отстойный вкус, а фрукты так и вовсе были кислыми. То-то у барышень за столиком в углу улыбка с лица сползла. Ничего, пусть съедят, а то слишком уж они веселые и жизнерадостные.
Депозит я, конечно же, не выбрал. Но легко договорился с распорядителем зала. Отдав пятую часть ему, я забрал пять рублей и довольно подмигнув серьёзным барышням, дожевывающим желе с перекошенными лицами, вышел из заведения.
На душе было гадко, но я старался себя успокоить. Идея получить документы от Бориса Валентиновича и никуда не поехать захватывала меня всё больше. Да, не честно, но я не испытывал никаких угрызений совести перед человеком оставившим семь рублей за обед и предлагающий мне накормить тарелочниц за его счёт. Так что… посмотрим.
Что же касается его хозяина, с ним я бы повидался, но он пока как-то не показывается, а действует лишь через других людей. Единственное, что меня в нем смущало — это то, что он обо мне слишком уж осведомлен. От делать нечего такое досье собирать не станут. А значит, кем бы он ни был, с ним стоит быть осторожным.
Размышляя об этом, я дошел до дома.
У дверей топтался Гриша.
— Что случилось?
Тревога вдруг как-то сама собой родилась в груди и твердо там поселилась.
— Марфа тебя зовет. Срочно.
— Давно стоишь? — спросил я, прикидывая, что могло случиться.
— Только подошел. Заметил тебя издали, не стал заходить. Идем.
Я быстро обдумал и решил не переодеваться. Ничего страшного, если меня увидят в такой одежде.
Марфа ждала нас на пороге, аж подпрыгивая от нетерпения. Она заметила меня и тут же расслабилась.
— Что-то случилось? — спросил я её.
— Да, — выдохнула Марфа. — Варвара Сергевна тебя зовет. Просили пригласить. Немедля.
— Что с ней?
Теперь тревога уже разрослась настолько, что готова была выплеснуться наружу.
— С ней? — Марфа чуть задумалась. — Совсем плоха, — она покачала головой. — В училище идти требует! Похоже… прояснение… но сам же понимаешь, нельзя ей… так вот просто.