Угольщик чуть смутился, но ладонь пожал — крепко, как равному.
— Завтра нам нечего будет продавать кузнецу, весь антрацит мы сожгли. Но я компенсирую ему неустойку. Пусть не сомневается.
Он говорил это мне, наверное, воспринимая меня, как главного переговорщика с Димитрием. Что ж, я со своей стороны постараюсь, что бы никакой неустойки платить не пришлось. Попробую договориться. Тем более, что кое-какая мысль насчет кокса у меня всё же возникла.
— Я передам ему, что выхода не было. Надеюсь, он поймет, — ответил я.
— Чёртов Костолом, — ругнулся угольщик и отправился подбросить уголь в очаг.
— Куцый, слушай, у меня такой вопрос: что ты вообще знаешь про Костолом? Может дед что рассказывал? Не только, что он чувствует его приближение. Да и ты, кстати, не думаешь, что вчера…
— ДА! — воскликнул Куцый. — Я протупил. Прости, Огрызок! Это было оно, а я не понял. Моё предчувствие.
Куцему действительно был больно от своей оплошности. Я это видел.
— Я буду прислушиваться к себе теперь. Обещаю!
Он замер, словно всматривался в глубь себя.
— Ты знаешь, — чуть изменившимся тоном, произнёс Куцый. — Дед говорил, что Костолом бывает… бывает… он не проходит быстро. А если вдруг отступил, то обязательно нагрянет вновь.
— Ты что-то чествуешь?
Я моментально напрягся.
— Не пойму. Слишком мало времени прошло. Может ближе к утру… Но знаешь, неспокойно у меня на душе. Словно зудит внутри что-то.
Куцый почесал грудь, будто и впрямь зудело.
— Чёртов Костолом! — на этот раз с чувством произнёс угольщик. — Надо запастись углём. Построюсь скупить побольше. Я бегу в артель, пока товар не разобрали. Они начинают торговать с рассветом. А сейчас, после такой ночи… эхх… там уже очередь. Всё! Ты сегодня за меня! Книгу продаж не забывай заполнять! — крикнул он Куцему, уже накидывая фуфайку, но весьма приличного вида, покрытую плотной черной тканью. Я так понял — это что-то типа спецодежды угольщиков. Я видел такую на другом мастере, как-то, проходя мимо лавки конкурентов.
Угольщик уже вытащил из запираемого ящика конторки, что стояла ближе ко входу рядом с витриной, тяжелый кошель. Подбросил его в руке, словно прикидывая вес.
— Всё, что есть, но должно хватить.
— Могу я пойти с вами? — спросил я.
Если честно, очень хотел посмотреть, как осуществляется оптовая продажа. Быть может, вся моя затея с определением сорта угля химическим методом — это усложнение собственной жизни? Быть может, уголь приходит в вагонах с разных месторождений отдельно, и я смогу выбрать нужный?
Угольщик глянул на меня, чуть удивлённо.
— Я мог бы заметить там что-то такое, что позволит нам сбить цены. Не сейчас, в такую погоду никто скидки давать не станет. Но позже.
Я снова давил на болевую точку, зная, что каким бы заботливый не казался угольщик, он так и остался жаждущим наживы торгашом.
— А ты прав! — хмыкнул он. — Если кто и сможет продавить этих скупцов, так это ты. Идём!
— Только мне надо на две минуты заскочить к своим. Отдать пару распоряжений.
Я понимал, что время играет не на нашей стороне, но мне действительно нужно было предупредить всех, что Костолом может повториться и очень скоро. И не только их.
— Точно быстро? — уточнил угольщик, но я уже понимал, что он согласен.
— Да.
— Хорошо. Поторопимся.
Куцый остался один. Уходя, я кивнул ему, мол, не дрейфь, всё получится. К тому же скоро сюда подойдут наши.
На улице уже занимался рассвет. Сквозь черную пелену угольного дыма и громадины почти таких же черных туч, неожиданно показался серый просвет. До восхода ещё далеко, но где-то там, за дымом и тучами всегда есть солнце, а значит, всегда есть надежда. Нет, не на чудо, которое всё равно случается слишком редко, а на то, что холода закончатся и придёт весна. Она всегда приходит, несмотря ни на что. И эта мысль заставляла теплиться уверенность, что всё у нас получится. Если мы сможем пережить эти дни. И сейчас я понимал, как тяжело это может быть для других. Других беспризорников, шайки которых раскиданы по всему городу. И у них, в отличии от других жителей, может не быть возможности держать оборону на равных. Сражаться с Костоломом, и иметь хоть крохотный шанс выстоять. А значит…
Бивень уже собрал всех, он был готов выходить в лавку, «мне на подмогу», как он сам сказал. Собирался подождать ещё минут двадцать и идти следом, мало ли что.
Я его остановил.
Да, Куцему нужна наша помощь. И да, сортировать уголь нужно. Но стоило позаботиться о других. О тех, кто страдал больше нас. К тому же, Костолом придёт снова. На это Бивень с сомнением покачал головой, но я рассказал про ощущения Куцего, и Бивень допустил такую возможность.