Правда, бульдозеры гребли уголь, а количество человек перед нами постепенно таяло. Скоро подойдёт наша очередь, и тогда, либо мы действительно держим всех, либо берём что есть. Но второй вариант меня не устраивал.
— А если я никуда не тороплюсь? — с улыбкой спросил сиятельство. — Что тогда? Подождём. Чай у меня ещё есть.
Он замолчал, давая понять, что теперь мой ход.
Что ж, на самом деле у меня было чем ему ответить, но я не хотел поднимать эту тему. Сыровата она была. Я мог, как бы это сказать, оступиться. Но раз сиятельство не хотел уступать, что ж, будем пробовать.
— Вы разбираетесь в угле? — спросил я его.
— А сам, как думаешь? — усмехнулся он в ответ.
— Давайте я сделаю предположение… ваше сиятельство, — добавил я под пристальным взглядом Прохора. — И если я буду прав, кивните.
— Дерзай.
— Вы покупаете десять тонн, чтобы сжечь их в котле. Скорее всего, собираетесь отопить большое помещение, может цех. Другой вариант, вы металлург и уголь нужен вам для выплавки чугуна.
— Хм, — покачал головой сиятельство. — А может, я продам уголь в лавке? Сейчас погода такая, что с руками оторвут.
— Вряд ли. Для лавки слишком большая партия, — отрезал я, вспомнив слова угольщика. — Я бы поставил на то, что вы купец, а не металлург. И собираетесь отапливать склады с товаром. Возможно, который нельзя хранить в холоде.
— И почему же? Металлургия — тоже отличный способ зарабатывать на жизнь.
В общем-то, я мог дать ему краткую выкладку по тому, сколько требуется угля для выплавки чугуна. Ну, плюс-минус… то, что я слышал от эрудированного мастера коксовой печи, но я не собирался увлекаться, тем более что косвенно сиятельство уже признал, что я прав и он не металлург.
— Да, способ отличный, — согласился я, — но в таком случае вы бы интересовались каким-нибудь особенным видом угля, а не брали бы без разбора.
— Ладно, малец, твоя взяла. Что дальше?
— Судя по количеству угля, вы будете отапливать четыре-пять тысяч квадратов. Это может быть один большой котёл или два-три малых. Если их несколько, то ничего страшного не случится. Встанет один или два, его подменит другой. А вот если в вашей котельной один котёл, то что вы будете делать, когда этот уголь расплавится и забьёт колосники? Да и вообще, будет масса проблем. Ни нормального поступления воздуха, ни золу потом выгрести… Никогда такого не было, когда вашим работникам приходилось выдалбливать вот такой комок спёкшегося угля, чтобы засыпать новый?
Я показал руками, что имел в виду. Получилось больше, чем могло быть в реальности, но нужное впечатление я произвёл. А главное, угадал. Котёл у него, похоже, забивался, и это явно было неприемлемо для бизнеса. Чистить ему, конечно же, не приходилось, это делали за него другие, но простои в работе сказывались на качестве товар, судя по всему.
— С чего ты взял, что уголь плохой? — в голосе сиятельства уже не было подкола или улыбки, а лишь озабоченность и тревога.
— Я видел его. Пока вы торговались с продавцом, я гулял по площадке и рассматривал уголь.
— Умно, — буркнул сиятельство, покосившись на Прохора. — А если уголь плохой, зачем он вам?
Вот это был самый сложный вопрос. Я не хотел выдавать своё ноу-хау. При этом заяснять, что мы тупые и не понимаем, что берём, конечно же, глупо. Но… я видел его отношение к окружающим и решил рискнуть.
— А мы продаём его по немного. Да и кому какое дело, если у бедняка забьётся печь. Всё равное он её вычисти, заодно согреется от работы. А нам этот уголь достаётся чуточку дешевле, — я старательно подмигнул ему.
— Ах ты прохвост! — с восхищением воскликнул сиятельство, тыча в меня пальцем. — Твой компаньон и впрямь понимает в этом деле, — усмехнувшись, сказал он уже угольщику. — Малец, а понимает. Не расскажешь, где нашёл такого?
Сиятельство явно пришёл в хорошее расположение духа, раз принялся так разговаривать.
— Что ж, я согласен на компенсацию в двадцать копеек за тонну. Уговорил меня малец, уговорил.
Угольщик уже собрался было раскрыть рот, чтобы согласиться. Я видел это по его довольной физиономии, но я опередил его.
— Десять! От двадцати вы уже отказались.
Сиятельство замер. Прохор выпучил глаза и, кажется, потерял дар речи. Впрочем, угольщик тоже.
— Ну… ты… — сиятельство тяжело задышал, запыхтел, выпуская клубы пара изо рта не хуже, чем проходящий мимо бульдозер. Затем погрозил мне пальцем и рассмеялся в голос. — Ну ты и жук! Ох, жук! Люблю таких! Соберёшься уйти от него, загляни сначала ко мне. Торговый дом графа Воронцова. Переговорим.