— Ты же знаешь, я принесу остаток. Обещаю. Сегодня же и принесу. Дай мне два часа!
Угольщик уже кричал на менеджера, раскрасневшись и сжимая кулаки до белых пальцев.
Он так же, как я, прекрасно понимал, что это лишь на короткое время. Нам только дойти до кузнеца и вернуться. Наверное, знай я заранее, что найду здесь нужный уголь, я мог бы попросить кузнеца о небольшом авансе. Уверен, Димитрий бы не отказал, пообещай я ему. Вот для меня у него кредит доверия имелся. А здесь…
— Ещё одно слово, и я позову охрану! — рявкнул в ответ менеджер.
И тогда я понял, что другой возможности у нас нет. Я полез за пазуху и достал шкатулку.
Очень рады что вы по-прежнему с нами. Мы безумно любим эту историю и рады, что она находит отклик. Если не затруднит — кликните ЛАЙК на странице книги, это очень поможет циклу быть увиденным другими читателями! Спасибо что остаетесь с нами.
Глава 7
Признаюсь честно, изначально у меня был другой план, но небольшой и грустный монолог угольщика подкинул новый. И сейчас старый казался мне рискованным, плохо продуманным и весьма опасным.
Новый хоть и имел мало шансов на успех, но однозначно стоил того, чтобы его провернуть.
У нас это называлось — «звонок другу».
Суть проста, в сложной ситуации ссылаешься на известного и влиятельного человека, мол, давай я позвоню, вы с ним всё вопросы решите. У меня самого таких друзей никогда не было, но вот знакомые этим частенько пользовались. Особенно, отлично работало с автотранспортной полицией.
Психология этого приёма проста. Чем влиятельней человек, тем меньше его хотят беспокоить по пустякам. Конечно, могут попросить позвонить, и если вы блефовали, то вас раскусят. Если, конечно, вы реально не дружны с тем, на кого ссылаетесь. Но часто, если проступок мелкий, то серьёзных людей предпочитают не беспокоить.
Для того, на ком вы применяете этот приём, существует два варианта выхода из ситуации: либо поверить и отпустить на честном слове, либо иметь шанс оказаться в ситуации, когда важный человек в неблагоприятном расположении духа высказывает бестолковость этого поступка и требует решить всё без него. В общем, приём отлично вписывается в работу связи Начальник — Маленький подчинённый. И чем сильнее фрагментировано общество, чем больше в нём приклоняются перед властью, тем лучше всё работает.
Мне не раз рассказывали про подобное и о Казахстане, не сейчас, нет, некоторое время назад. Когда, прежде чем ехать в соседнюю страну, выясняли фамилию, имя и отчество какого-нибудь влиятельного человека, и когда останавливали на дорогах, часто можно было «отскочить», просто произнеся известную фамилию.
В общем, угольщик навёл меня на эту мысль, упомянув, что «моему новому знакомому» графу легко бы поверили на слово и отпустили бы уголь даже без денег, под одно обещание занести их как-нибудь потом. А то, что недостающая у нас сумма была небольшая, только увеличивало шансы. Это, как мелкое нарушение, при котором лучше не беспокоить. Проще поверить.
Конечно, слова конкретного менеджера о том самом графе, с который я торговался за уголь, были не слишком лестными. Но возможно это лишь эпизод, доказывающий другой тезис. Чем хуже ведут себя подчинённые по отношению к одному, не слишком любимому ими начальнику, тем сильнее они боятся и преклоняются перед другим. Так что бежать сейчас за графом я не собирался, конкретно он нам здесь не помощник. Но попробовать провернуть фокус стоило. Если не выйдет, у меня всегда есть праносток, который я готов был заложить с правом выкупа.
Да, камень светить не хотелось. Очень-очень не хотелось. Это может вызвать множество негативных последствий, а вот вариант «звонок другу»… почему бы и нет. Правда, была одна загвоздка: я не знал фамилии человека, на кого собрался ссылаться. Но у меня было подозрение, что менеджер не так прост. Его слова, его манеры, какие-то нюансы поведения… что-то в нём меня убедило, что план может сработать. Может, то, как он уничижительно спросил «вы что, газет не читаете?»
Я открыл шкатулку. В воздухе разнеслась тихая мелодия. Странно, но она будто бы перебивала все окружающие нас звуки. Пыхтение котлов и пронзительные гудки бульдозеров, словно отошли на второй план. Я стоял и зачарованно слушал незатейливые грустные ноты. Что-то во мне снова отозвалось на эту мелодию. И сейчас я был уверен, что виной всему именно она. Но что в ней такого? Мысли в голове шевелились неповоротливей паровых монстров, сгребающий уголь. Но в какой-то момент я ощутил, как близко к разгадке нахожусь. Буквально одно мгновение, и в голове что-то щёлкнет, память раскроется, и я пойму, почему Огрызок так стремился завладеть этой штукой, что даже украл её у Кости. Ещё миг…