Менеджер распинался и распинался, заполняя бумаги, выдавая нам какие-то документы, которые мы должны предоставить на входе. Выдавал сам. Я видел, что такое делает контролёр, отпускающий уголь, но здесь… Видимо, менеджер очень надеялся, что мы расскажем об этом забавном случае её светлости, и она посмеётся. Не знаю, как Варвара Сергеевна, а лично я посмеюсь. Особенно глядя на угольщика, который будто в рот воды набрал, получая сдачу от менеджера. Того и гляди лопнет.
Менеджер взял с нас два рубля. Остальное верну. Вот уродец мелкий! Значит, пятьдесят копеек за тонну, всё ещё адекватная цена. И что самое противное, они при этой цене ещё и прилично зарабатывают. Уж точно не работают себе в убыток. Но это ладно. Браться и править местный капиталистический уклад я не планирую.
Я всё же поблагодарил менеджера, хоть мне для этого пришлось приложить усилия, и, схватив угольщика за рукав, потащил его подальше. К тому же подошла наша очередь получать уголь.
Угольщик отошёл только минут через двадцать, когда нам погрузили товар на самоходную платформу и отправили на взвешивание.
— Какие у тебя… — он начал говорить, но замолчал, задумался.
— Серьёзные покровители? — усмехнувшись, подсказал я ему.
— Разнообразные таланты, — хмыкнув в ответ, произнёс он.
— Да уж, какие есть.
Я шёл за платформой и старался не говорить. Полагаю, что угольщик ещё поднимет эту тему. Хотя… кто знает. Может решит, что и впрямь меня что-то связывает с Витте… да уж, фамилия известная. В моей прошлой жизни так точно. А может, решит, что шкатулка с портретом — просто удачно разыгранная карта.
Весы показали ровно четыре тонны. Не представляю, как так точно можно было всё сгрести огромным паровым бульдозером. А может, просто допуски весов были не слишком большими. Хотя те, чьи доходы зависят от точности взвешивания, уж расстарались бы, чтобы весы завышали вес. Ну, да ладно, угольщик тоже не докладывал в мешки. А значит, минус на минус даст плюс. В том, что мы купили, сто мешков наберётся, и ладно. Ровно столько, сколько нужно кузнецу для выполнения таинственного крупного заказа от не менее важного заказчика. Ох уж эти мне важные персоны…
Документы у нас имелись, так что с весов платформа спустилась с другой стороны, и устремилась к воротам и на выезд. Ничего доплачивать не пришлось. Всё было точно как в аптеке.
Осталось только понять, как мы повезём уголь дальше? Но это уже не моя забота. Угольщик как-то делал это раньше. Сделает и сейчас. Единственное, что везти сейчас надо не в лавку. О чём я и напомнил угольщику.
Он покивал, кого-то выискивая взглядом.
Из-за угла, пыхтя и источая клубы пара, выползла… повозка.
Я не видел на улице таких раньше. И если честно, к нам в проулок они точно не заползали. Но угольщик, похоже, именно её и ждал.
— Всегда тут такие ошиваются. Принадлежат артелям, хоть и делают вид, что хозяин другой. Артель стремится заработать на всём. Даже на доставке. Никогда не пользуюсь услугами этих проходимцев, но я и угля столько никогда не покупал. Так что…
Угольщик поднял руку вверх и громко свистнул. Получилось очень похоже на гудок паровоза, только маленького.
Повозка тут же сменила направление движения и подкатила к нам. Была она очень похожа не те, что работали на площадке. Так же котёл с одной стороны, только поменьше. Так же открытая кабина с рычагами. Вот только я прекрасно понимал, что наш уголь не войдёт на неё. Это же прекрасно видел угольщик.
— Зови дружка, — тут же потребовал он. — Уверен, ты тут не один крутишься. Плачу за две. Доставка по адресу…
И он назвал какой-то адрес. Это точно был не Сальный переулок. Значит, к кузнецу. Вот и хорошо.
— Близко к цеху мы всё равно не подъедем. Там этих… — угольщик кивнул на повозку. — не пустят, как и к нам. Патрульные проезд не разрешат, не положено. Так что там перегружать придётся. Ты поедешь с ними, проследишь, чтобы доставили весь товар, а не сгрузили часть по пути. А я метнусь в лавку за мешками и твоими товарищами. Работы тут много. Довезут они товар до соседней с цехом улицы. Там увидишь, с неё вотчину кузнеца уже заметно, не ошибёшься.
Я слушал и кивал.
Угольщик отдал все распоряжения, выдал мне двадцать копеек на доставку. Затем развернулся и быстро зашагал прочь. Но через десяток шагов вдруг остановился, развернулся и снова подошёл ко мне. Отсчитал ещё двадцать копеек и протянул мне.
— На, это твои. Рубль верну, как кузнец рассчитается. За работу твоих ребят тоже заплачу. Но это не сортировка, а фасовка, так что на копейку не рассчитывай, — он чуть задумался. — Одну за пять мешков дам. Идёт?