— Ясно.
Теперь понятно, как Бивень смог склонить этих ребят к разговору не вызвав недовольства и быкования по поводу дележа территорий. Похоже, мороз «прихватил» и их.
— Много? — спросил я.
— Двенадцать человек за ночь, — зло процедил сквозь зубы пиджак.
Ого! Это было жестко.
Я по другому посмотрел на ребят вокруг. Как бы, это не единственные, кто остался от шайки пиджака. Конечно, я не знал сколько их было, но семеро здесь и двенадцать не стало… вполне себе приличная компания.
Сказать, что я буду горевать по погибшим, наверное было бы неправдой. Нет, я понимал, что все они люди и у всех была история. Но это незнакомые мне люди. За прошлую ночь в городе, я был уверен, погибло много народу. Кузнец мне был знаком и гораздо ближе, о его смерти я мог скорбеть, но в остальном… Сначала я ощутил себя каким-то чёрствым засранцем, но быстро понял, что просто не способен горевать сильнее, чем уже есть. Наверно, погибни… нет… лучше вообще об этом не думать!
— Бивень сказал, вы можете взять к себе на время Костолома? Это так?
Я прикинул, что семерых мы разместим. Как бы мне не хотелось сказать, что вы нас убить хотели, идите на фиг! Но я видел горе в глазах пиджака. И даже его показная улыбка не скрывало переживаний.
— Всех не надо, — вдруг заявил пиджак, не дав мне времени на ответ. — Возьмите только мелких. Мы, — он обвёл рукой себя и двоих товарищей, — сами справимся. У нас есть способы.
Бивень отвернулся. В общем-то я понимал о чем он думает. Наверное, ему тоже не хотелось брать на попечение фактически бывших конкурентов, а может даже, противников. Но мелких…
— Что за способ? — я не спешил с ответом. Раз уж перебил меня, будь добр говори всё до конца.
Я был уверен, что пиджак не стезевик, и его товарищи тоже. Тогда что? Настолько гордые, что лучше замерзнут насмерть, чем примут помощь других беспризорников?
— Не важно, — отмахнулся пиджак. — Так что? Малышню возьмете?
Мне было интересно. Складывалось ощущение, что он хочет спихнуть на нас их насовсем. Не просто на пару дней, а на постоянку. Не знаю с чего, но по голосу и выражениям, я это чувствовал. Я, в принципе, не против. С детьми я думаю смогу наладить диалог, вот только предложение было другое. Я не планировал таким образом расширяться. Всего лишь хотел помочь пережить стужу. А теперь выходило, что нам подкидывали балласт, от которого хотели избавиться, и вот выпал случай.
С другой стороны, место у нас было, тем более для четверых, а если ребята окажутся хорошими, работящими, то почему бы и нет. Занять у нас их есть чем. Воспитать? Не впервой. Если я готов был бороться за котельников, то почему не взять шефство и над другими. В конце концов, я никогда не выбирал и не делил на своих и чужих, на достойных и не очень. Потому и сейчас не собирался отказываться от своих принципов.
Но вот, кстати, способ, которым пиджак собирался пережидать мороз, мне был интересен. Как минимум потому, что мороз он для всех мороз. И уголь в большом количестве, конечно, спасет, но если есть что-то еще…
Да, существует масса способов разогреть тело достаточно сильно. Но для этого нужно топливо. Стезевики используют прану, что проделал и я ночью. Эксперимент оказался опасным, но нам повезло.
Что еще? Можно сильно нагрузить организм физически. Но это потребует еды. Много еды. Я знал примеры, когда люди занимались суточным бегом. Это если без перерыва бегут двадцать четыре часа. Казалось бы невозможно, но нет, организм способен и на такое. Не с нуля, а после определенных тренировок. Но, как я и говорил, для того, чтобы тело выдержало, его нужно интенсивно кормить.
При таких нагрузках температура поднимается довольно сильно. Легко может достигать 37,5 — 38 градусов. Вот тебе и способ не замерзнуть. Но где взять столько еду, к тому же довольно специфичной. Какую попало, желудок не переварит. Может и у пиджака есть подобное ноухау, вот только на всех «топлива» не хватит? Вот и решил, как нормальный лидер, и балласт скинуть и не дать своим умереть. Винить я его за это не стану.
Ладно, я ведь сам хотел помочь, вот он шанс.
— Возьмём, — согласился я.
— Вот и отлично. И зря Бивень побоялся нас к вам в логово вести. Захотим — всё равно ведь узнаем. Да и мелкие скажет, как вернутся.
Пиджак козырнул Бивню, повернулся ко мне и крикнул:
— Бывайте! Не поморозьте мне народ!
Пиджак в сопровождении своих прихвостней отчалил, помахав на прощание ручкой. Я не стал ничего говорить про признаки того, что сегодня ночью снова будет не до сна. Пусть сам разбирается, раз такой дерзкий и гордый. Сложно спасать того, кто считает, что ему не грозит опасность.