Я улыбался. Я был доволен.
Никто больше не мёрз. Бивень даже скинул куртку и пыхтел, пыхтел, повторяя цикл за циклом.
Мне и самому стало легче. Казалось, даже в доме стало теплее. Ну ещё бы, одиннадцать человек выделяли столько тепла, что могли нагреть комнату приличных размеров.
Кокс в камине давно прогорел, но температура больше не падала. Не будь наших стараний, и вода бы уже начала замерзать в вёдрах. А так… так мы грелись сами и грели дом.
— Глеб, — радостно вопил Гриша, — мы смогли! Мы не умрём от холода!
Ему вторил Люты и Щербатый, скачущие друг за другом наперегонки по лестнице вверх и вниз.
Даже Таська сидела довольная и смотрела на меня. Отчего-то в её глазах я читал упрёк и одобрение одновременно. Будто бы она говорила: вот видишь, как всё просто, а ты не верил.
Но откуда во взгляде десятилетней девочки такие упрёки? Просто я перенервничал, и мне чудится невесть что.
Сам я тоже оделся. Как-то не с руки ходить по пояс голому, даже если в доме жара. А температура действительно росла. Я понял это, когда увидел, как с окон сходят ледяные оковы. Сначала по центру стёкол появились проталины, а затем лёд отступил и с краёв. Держался он до последнего, но всё же мы победили.
Я снова разжёг камин.
Принёс с улицы доски, которые скидал у входа. Сейчас, когда я был «прогрет», выход наружу не составил труда. А тепло в доме почти не впустило мороз внутрь. Наверное, ещё с полчаса таких процедур, и нам потребуется проветривать комнату.
Я просил всех не увлекаться практикой. Если почувствуют, что стало слишком жарко, престать делать «дыхание дракона». А при необходимости выскочить на улицу охладиться.
Заслонку на дымоходе я закрыл, и сейчас доски просто горели в камине. Грели они слабо, но зато был свет. Тепла нам и так хватало.
Я взглянул на часы. Как ни странно, маятник качался, хотя в какой-то момент, мне показалось, что даже время замёрзло.
На часах близилась полночь.
Нет, ночь ещё далека до завершения, но у нас есть шанс пережить её без потерь.
Первым неладное заметил Бивень.
Он вдруг замер посреди комнаты, зачем-то начал расстёгивать рубаху.
Все уставились на него. А он расстёгивал и расстёгивал, пуговица за пуговицей. Под тканью его кожа, казалось, горела, словно он упал в крапиву и повалялся в ней. Сначала мне показалось, что грудь и живот у него просто красные, а потом я понял, что он слегка светится. Будто у него внутри горит огонь и просвечивает сквозь кожу. Бивень с непониманием осмотрел себя, а потом удивлённым голосом произнёс:
— Холодно…
От автора:
Вчера я читал лекции о фотосинтезе. Сегодня пытаюсь не стать удобрением для хищного цветка и варю отвары из ядовитых трав, чтобы закалить тело и выжить. https://author.today/reader/518180/4898084
Глава 2
Перец сидел в узком коридоре перед временным кабинетом куратора и ждал, когда его позовут. Но, похоже, вошедший двадцать минут назад статный мужчина чем-то сильно отвлёк его куратора — Марию Петровну.
Перцу не хотелось здесь быть. Он бы предпочёл заниматься своими делами в комнате, которая была в его полном распоряжении, потому что отец так хотел. Он выделил школе приличную сумму на содержание сына. Правда, этим его участие в жизни Перца и ограничилось. К тому же у Перца были действительно срочные дела. Но за ним пришёл посыльный и вызвал сюда.
Перекладывая ногу на ногу, Перец сидел, развалившись на стуле, опершись о стену спинкой. Стул под ним скрипел, покачивался, всеми способами показывая свою полную готовность развалиться на части. Но Перец не обращал на это никакого внимания. Он был занят обдумыванием поручения.
Уголь никак не хотел раскрывать своих секретов. Да, визуально Перец мог легко отличить один кусок от другого. С механическими свойствами тоже всё было ясно, и поиск различий труда не составлял. Но это, как он понял, было уже задействовано. Так уже делали. И это было медленно. А Бивень и тот интересный парень… как там его, Огрызок, требовали именно быстроты определения. И химические варианты были в приоритете. Он бы с удовольствием воспользовался консультацией куратора, с её знаниями в алхимии. Они могли бы что-то придумать, но Огрызок был явно против. Это Перец понял сразу. А теперь ещё и это? Зачем он так срочно мог потребоваться Марии Петровне? И ладно бы поговорила. Так не успела ведь. Секретарь сообщила о приходе незнакомца, и Перца мгновенно выставили за дверь, попросили подождать несколько минут.
И вот, прошло уже двадцать.