Я вдруг вспомнил, что вправлял Коржу плечо. А Аркадий Петрович декан факультете силовых методов. Что это, как ни эвфемизм пыткам? Люди часто придумывают красивые названия для жутких вещей. Мог этот человек каким-то образом заполучить в свое распоряжение, пойманного чёрными Коржа? Да, сам Корж признался Бивню, что переждал облаву в подворотне. Но что если… Что если это не так. Вдруг, он попался им. А потом как-то «дошло» до Аркадия Петровича? В обмен на жизнь, под пытками Корж согласился выдать котельников. Вот тут всё сходится. И история Куцего тоже обретает смысл. Коржа сделали чернышом в обмен даровали не только жизнь, но и наставничество. Правда Путь Коржа оказался недолог. С таким наставником, это и не удивительно.
Ладно. Что еще?
Я уже ходил по дому туда-сюда, стараясь выполнять «дыхание дракона» на автомате. И у меня это получалось. Я даже камин снова разжигать не стал. К моему приходу он полностью остыл. Угли замёрзли, превратившись в ледышки. Но я понимал, что Костолом мне больше не страшен. Когда учишь кого-то, сам гораздо лучше начинаешь понимать предмет обучения. Я проходил это не раз.
Поискав, я нашел два рубля, выпавшие из кармана Коржа и раскатившиеся в разные стороны. Осмотрел сломанную шкатулку. Похоже, собрать её заново я не смогу. Может, найду мастера, чтобы починил. Пока же, я достал бархатную подкладку, на которой лежал праносток, завернул в нее кристалл, сунул в карман.
Зря я вообще оставил её в тайнике. Глупо поступил, решив, что это надёжное место. Но тогда я считал иначе.
Человек всегда поступает правильно. Как бы странно это не звучало, но так и есть. Мозг обрабатывает всю доступную информацию и выбирает решение. То, которое на тот момент считает оптимальным, а значит, правильным. Это и дает право заявлять, что в моменте, не бывает неверных поступков. Может, позже, мы будем сожалеть о них, но здесь и сейчас иначе поступить мы бы не смогли. Так уж устроен наш мозг.
Ладно. Что еще?
Я понял, что пока думаю, мне проще выполнять «дыхание дракона». Это казалось странным. Ведь оно требует концентрации. Но ведь мышление тоже в какой-то мере концентрация. Сосредоточенность на определенном направление мысли. Иначе мы бы думали в разнобой обо всём подряд, не структурировано. Быть может, происходит подмена? Одна концентрация заменяет собой другую и практика начинает работать «на автомате». Почти, как состояние потока, глубокого погружения.
И так… Аркадий Петрович, как один из претендентов? Вполне возможно. Остается много неясного. Почему не пришел сам? Мы ведь с ним встречались. Решил проверить ученика? Устроить испытание? Что ж, Корж его не прошел.
Но нельзя зацикливаться на одном варианте. Я думал. Прикидывал, кто еще может быть тем самым наставником. И вдруг вспомнил ту даму, что мы с Бивнем встретили в школе. Ту, что носила одежду в оттенках зеленого. Я тогда решил, что она может быть той, кто жила в этом доме. Да, слишком вольное предположение. Слишком зыбкая связь. Мало ли женщин предпочитают зеленый? Может, он идет к цвету ее лица или напоминает о чем-то приятном?
Но если вспомнить, как она на меня посмотрела, как резко сменила траекторию движения… Она явно не только стезевик, но и что-то во мне заметила. Может ли она быть тем, кто мне интересен?
Она жила в доме. А значит, вполне может знать о тайнике. Она — сильный стезевик. Тоже балл в копилку за верное предположение. Способна ли она быть Наставником? Кто знает.
Я снова понял, что вообще мало чего знаю. И надо бы эти знания пополнять. И похоже, вскоре мне понадобится кое-что другое.
Праносток, который хотел забрать Корж, по его словам, чтобы стать Ростком. А как я собираюсь им становиться? Судя по опыту угольщика, самостоятельные эксперименты чреваты сильными осложнениями. Рисковать я не хочу. А где я могу узнать больше?
Вариант найти того самого Наставника и пойти к нему в ученики мне не интересен. Да, наверное, он много чего знает, раз смог так поднатаскать Коржа за несколько дней. С другой стороны, он буквально готов «пускать учеников в расход», и это меня сильно смущало.
Ладно, где еще я могу научиться?
Конечно же, в училище. Но как в него попасть? Аркадию Петровичу выправили документы. Это сделал его наставник. Значит у него не только была возможность найти и купить бумаги, но и протолкнуть своего ученика в училище, скорее всего, обеспечив послабление при проверке. Может, он сам был преподавателем или деканом. Вполне возможно. Но мне это ничего не даёт. Кроме того, что если я хочу узнать больше, я должен попасть в училище. Оно же делает меня ближе к Аркадию Петровичу. Он декан одного из факультетов, а значит, я смогу понаблюдать за ним.