Я молчал. И не потому, что раздумывал. Я уже всё решил, но взгляд Марфы прям так и горел от восторга, когда она всё это себе представляла и планировала.
— Ну, так что? Готов рискнуть за своё будущее?
Глава 15
Хороший вопрос. Готов ли?
Огрызок во мне трепетал от предчувствия. Заполучить письмо — заручиться рекомендацией влиятельной особы. Да с таким можно легко идти и качать права! Меня не то, что менеджер на угольной раздаче уважать и слушать станет, мне сам ректор пресловутого училища руку пожмет.
Такой шанс! Он, может, выпадает только раз… ШАНС!
Я прямо чувствовал, как из груди рвется сердце, готовое пойти в пляс.
Но что-то другое сдерживало меня. Заставляло медлить с ответом.
— Ты чего завис?
Марфа помахала передо мной ладонью.
То, что не позволяло мне от радости сорваться с места, было разумным подходом и логикой. И вопросов к ситуации, да и к самому письму, у меня была масса.
Во-первых, что в том письме?
Во-вторых, о ком оно?
Варвара Сергеевна написала, мол, прошу оказать всяческую помощь подателю сего? Смешно ведь. Она не знает мою фамилию, не знает ничего, кроме имени. Не впишет же она мое описание и имя Глеб. Кто меня там вообще слушать станет?
И это ещё не всё.
Я вспомнил, как Варвара Сергеевна хихикала. Похоже, уже тогда разум ее начал проваливаться в пучину безумия. Похоже, уже тогда она слабо соображала, что делает. Она хотела пойти в ректорат сама, и это было её целью.
Но самое неприятное, я не смогу распаковать письмо и прочитать, что там написано. Ведь оно запечатано сургучом. А рисковать стать посмешищем, если там какой-то старушечий бред… вот это точно не мой вариант.
Нет уж, Марфа. Я понимаю, что ты хочешь мне добра и готова подсказать и даже впустить меня в ту комнату, чтобы я забрал письмо, но это может оказаться самой большой глупостью, которую я сотворю в этом мире.
Вот это всё я и выдал Марфе в качестве ответа.
Она оторопела, поморгала, глядя на меня, задумалась.
— А ты неплохо соображаешь для своего возраста. Может, Варвара Сергевна права, и у тебя талант? — усмехнулась Марфа. — Мне вот это всё и в голову не пришло.
И это я ещё не сказал ей о том, что вся идея может быть подставой от хитрой сумасшедшей старухи, которая, например, увидела праносток и поняла, что Кость его просто так бы не отдал, а значит перед ней вор, но как его поймать за руку? Вот и ответ на вопрос, зачем написала письмо и тут же забрала его. Это не точно, всего лишь предположения, но я должен исходить из того, что возможно и такое. Не все в этом мире добрые, белые и пушистые. Кто-то может желать мне неприятностей. Я и так слишком часто стал пускаться в авантюры, идя на поводу молодого тела, напичканного гормонами, а значит, неспособного мыслить здраво.
Ладно. Надеюсь, я прав и это все сыграет мне на руку.
Я видел, что Марфа хочет не то спросить, не то сказать что-то еще, а потому ждал.
— И что будешь делать? — наконец спросила она.
— Подожду следующего просветления. Найдите способ меня оповестить. Может, если Гриша будет здесь, отправьте его.
Она покивала.
— А Варваре Сергеевне действительно не рекомендует врач выходить из дома?
Марфа замялась.
— Нет, вообще-то, но сам же видел, как быстро у нее меняется настроение. Что будет, случись это прилюдно? О ней и так уже ходят слухи, что её сиятельство не в себе: бросила дом в центре, поселилась в старой семейной квартире, где жила еще до замужества, ведет затворнический образ жизни, порвала почти все связи… Это всё плохо для репутации.
Я вдруг понял, что никто вне стен этого дома не знает о состоянии госпожи Витте. Никто кроме Марфы и беспризорников, которые по наводке Кости стали приходить в дом, чтобы привести себя в порядок и, может, прихватить какой-то еды. Для всего остального города, Варвара Сергеевна Витте просто ушла в затворники после смерти мужа.
— А нет способа поддержать её просветление подольше? — спросил я.
— Надеешься, что она действительно сможет сводить тебя в училище? И что ты там делать будешь? Без документов-то? Или у тебя кроме кристалла и бумаги где-то припрятаны?
— Нет, — с грустью ответил я. — Бумаг у меня нет. Но я постараюсь решить этот вопрос. Так как насчет…
— Чай. Тот, которым я вас сегодня поила. Он продлевает, вроде бы… Настойку я зря ей дала. Вот она как раз наоборот… — Марфа покачала головой. — Позволяет забыться. Но когда она ее просит, отказать нельзя.