— Что-то еще по заказу? — уточнил я.
— В том-то и дело, что это всё.
— А в чем сложность? — удивился я. — Выковать такое сложно?
— Да, не особо… — Степан почесал затылок, что-то прикидывая. — Само лезвие простое, несмотря на тяжелый материал. Отверстие вот только… Но если вырубать после ковки, а потом калить… тоже не вопрос.
Мне уже стало интересно.
— А сколько за заказ обещают?
— Тридцать рублей.
Теперь я почесал затылок. Что-то не сходилось. Десять рублей мне Степан только за уголь отдал…
Степан смотрел на меня, а потом хлопнул себя по лбу.
— За каждый! — Добавил он. — Весь материал заказчика. Он даже кость и кожу дает. Только точи, режь и полируй.
Ага, вот теперь ясно.
Двести десять рублей за заказ. А трат всего-то что на уголь, на работу аутсорсеров, типа меня и мастера рукоятей и всё. Неплохой куш за работу.
Мне полагалось десять процентов от заказа. Так поставил дело еще Димитрий. Как я понял, Степан отказываться от этого не собирался. Да еще готов заплатить мне за ведение проекта у заказчика, то есть за переговоры. Сумма и впрямь набегала не маленькая. Рублей тридцать мне причиталось. А это реально большие деньги по моим нынешним меркам.
Артефактор! Точно, я вспомнил, что Димитрий говорил, что заказ потом пойдет к артефактору. Может тот берет много? Об этом я и спросил Степана.
— В нашу стоимость это не входит. Просто после завершения работы, мы обязуемся передать изделия дальше. Отвезти их к артефаторам. Что они будут с ними делать, нас не касается.
Ясно.
Судя по цифрам, сделка отличная! Но что тогда меня смущает? Наверное то, что такие большие куски сыра, как правило, лежат в очень хитрой мышеловке. Но чем опасен заказ кузнецам, я хоть убей не понимал.
Может, приёмка будет очень строгой? Но, как правило все параметры оговаривают заранее и если кузнец имеет должный уровень мастерства, то какие могут быть сложности?
— Есть нормы по допускам?
— Да, но там все стандартно. Выполню легко.
— Тогда зачем я вообще нужен здесь? — удивился я.
Степан замялся.
— Мы не знаем кто заказчик, а это всегда странно. Представитель не имеет права разглашать, как он сказал. А я… я нервничаю, когда не знаю с кем работаю. Димитрий мог бы, но я…
Ладно, допустим. Это понятно. Такое бывает. Ничего странного, что тот, кто умеет работать руками не умеет договариваться.
— И ещё… — вдруг добавил Степан. — После… трагедии… представитель связался со мной сразу. Еще до того, как ты вчера пришел. И потребовал кого-то кто сможет всегда быть доступен для переговоров. То есть, не занят в производстве. А у меня таких нет. Вот и решил предложить тебе.
— И что значит быть всегда доступным для переговоров? — насторожился я.
— Значит, представитель должен всегда знать где ты есть в рабочее время. Чтобы мог отправить посыльного и затребовать встречу. Мы-то всегда здесь, но отлучиться не сможем. Как только начнем работать, так уж точно. Иначе сроки не выдержим.
Ясно. Ладно. Допустим, в рабочее время я смогу быть здесь. В «офисе», но всё равно как-то странно.
— Это точно всё?
Степан снова замялся. Выглядело так, что он не хотел говорить. Но потом всё-таки надумал.
— Всё, — как-то неуверенно произнёс он.
Расспрашивать Степана я больше не стал. А он ещё немного потоптался на месте, будто раздумывал стоит или не стоит что-то добавить, но потом махнул рукой, мол, не о чем говорить.
— Пойду я. Работать надо. Представитель вот-вот прибудет.
Я остался в офисе, а Степан ушел в цех.
Глядя на рисунки клинка я стоял и думал, почему Степан не сказал мне всего? А ведь он явно что-то недоговорил. Не могу сказать, что соврал, но точно сказал не всё. С чего бы?
От автора:
Ещё вчера он объяснял детям нашего времени, что такое война. Сегодня он в ней по-настоящему. 1941 год. Немцы. Первый день бомбёжек. Получится ли всё изменить? https://author.today/reader/604757
Глава 16
Едва закрылась дверь, в «офисе» стало тихо. Звукоизоляция тут был неплохая. Интересно только, за счет чего?
Я принялся рассматривать рисунки меча, который Степан должен сделать. После получаса разглядывания у меня этот меч уже в печёнках сидел. Чёрт! И зачем я только согласился? С другой стороны, это неплохие деньги, собственно, ради которых я пошёл сюда. И если переговоры сегодня пройдут удачно, я попрошу аванс. Нужно было решать вопросы с дооборудованием зала.
А ещё, нужно было разговаривать с новичками. Что они вообще планируют? Их подсунули мне, как слепых котят в коробке. О которых я сам спрашивал, но всё равно. Ведь я готов был помочь и спасти от Костолома. Но сдается мне, что эти ребята задержатся у нас надолго.