А значит, нужно докупить одежду, привести их в порядок.
Но главное — зал.
Я планировал дойти до магазина со спортинвентарём и проверить, как там поживет наш тренировочный манекен. Хотелось уже поставить его в зале. Так как его должны были собрать из подручных материалов, то проконтролировать работу не помешало бы…
Дверь «офиса» открылась как-то неожиданно и резко. На пороге стоял долговязый незнакомый мне человек. За его спиной топтался Степан.
Человек рассматривал меня с сомнением в глазах, будто не верил, что я смогу вести дела от имени цеха. Но Степан в итоге оттеснил его, прошёл вперёд.
— Глеб — наш переговорщик, — представил он меня. — Знакомься. Борис Валентинович — представитель заказчика.
Я кивнул. Долговязый не торопился подходить.
— Мне требуется квалифицированный и вдумчивый ваш представитель. Вы уверены, что парень справится?
Степан чуть стушевался, но в итоге поднял голову, задрав подбородок, и вполне уверенно произнёс:
— Уверен. Он справится! Этот тот самый парень, которого хотел назначить мой партнёр, ныне покойный.
Борис Валентинович не проявил никакого соболезнования по поводу смерти Димитрия, и это мне не понравилось. Даже если ты не испытываешь каких-то чувств, есть правило — что стоит говорить, когда слышишь о смерти. Хотя… возможно, я накручиваю себя. Может быть, он уже говорил эти слова Степану. Но весь вид и поведение в те несколько секунд, которые этот человек провёл рядом со мной, говорили, что мне с ним будет непросто. С другой стороны, работа есть работа. Клиентов не выбирают.
— Что ж, если так, то я готов начать.
Борис Валентинович шагнул ко мне и протянул руку. Рукопожатие его было вялым, к тому же, кисть он держал ладонью вниз, как бы намекая, что делает мне одолжение одним этим жестом.
Да, плевать!
Я, глядя ему в глаза, пожал руку крепко и чуть вывернул, поставив ребром вниз. От моего рукопожатия его ладонь сжалась, будто была из резины. Но конечно же, это не так. Просто в пальцах не было силы. Он решил, что раз он соизволил протянуть мне руку, то я буду относиться к ней бережно и едва коснусь. Но если ты пришёл в кузнечный цех, то не ожидай, что здесь с тобой будут церемониться.
Лицо Бориса Валентиновича чуть скривилось, и он отдёрнул руку.
— Крепкое рукопожатие, молодой человек, — то ли пожаловался, то ли констатировал он.
Степан видел и понимал ситуацию, так что решил выступить примирителем.
— Прочное, как все наши изделия! — гордо произнес он.
Борис Валентинович натянуто улыбнулся.
— Допустим.
Он помолчал. Я ждал.
— И так, с кем мне говорить?
Степан сделал вид, что он уже всё организовал.
— Удаляюсь, — произнес он. — Отныне переговоры ваши.
Он быстро попрощался и пробкой выскочил из комнаты, второпях, хлопнув дверью.
— Да-а-а-с-с, — протянул Борис Валентинович, потерев указательным пальцем переносицу. Будто бы раньше носил очки, но совсем недавно отказался от них, ещё не привыкнув обходиться без них.
— Я ознакомился с заказом, — начал я лишь бы не молчать. — Задание не сложное. Справимся. Как я понял, вы предоставляете все материалы и размеры?
Борис Валентинович помолчал, глядя на меня.
— Да, — наконец произнес он. — Но меня сейчас больше интересует другое.
Я вопросительно на него посмотрел.
— Я слышал были сложности на самом начальном этапе, и вы единственные, кто смог их решить. Я имею ввиду сделать заготовки пластичными, способными к заточке и дальнейшей обработке.
— Так и есть. Да, раньше они были хрупкие от недогрева. Но мы решили этот вопрос.
— Как?
Борис Валентинович замер, будто это было очень важно. Интересно, Димитрий говорил ему? Хотя, зачем бы тогда он спрашивал? Проверяет?
Мысли разбегались испуганными курицами, и мне пришлось очень быстро брать себя в руки. Короткий выдох и плавный протяженный вдох.
— Определенный тип угля. Мы смогли поднять температуру.
Я всё же решил сохранить своё ноухау. Сомневаюсь, что и Димитрий выдал его.
— Ага. Это я уже слышал, — пробормотал Борис Валентинович. — Не расскажете, что за уголь такой и почему его нет у других?
— Технология прогрева и ковки — знания, которые относятся к нашим производственным секретам. Если мы выдадим их, то что будет нашим преимуществом?
Он смотрел на меня долго и внимательно. Как будто ожидал, что я продолжу, но я молчал.