Я видел, как во время моей длинной речи, желваки так и ходят на скулах Бориса Валентиновича.
— Молодой человек, не много ли вы на себя берёте?
— Вы всегда можете обратиться в другой цех, — тут же парировал я.
Я пожал плечами, а Борис Валентинович подавился заготовленной отповедью.
— Вы же знаете, что другие не смогли…
— Именно! — улыбнувшись, ответил я.
— Монополисты, значит… — недовольно пробормотал он.
— Если вам требуется согласование оплаты с заказчиком, мы подождём, но тогда и сроки переносятся на время ожидания вашего ответа.
Вот теперь я был доволен. Вид Бориса Валентиновича мне прям душу грел.
— Хорошо… — выдавил он. — Согласование не требуется. И я ожидаю исполнения сроков строго по договору.
— Кстати об этом. Я не видел бумаг.
Сейчас я говорил наугад, но если бы договор уже был подписан, Степан бы мне его дал. Пока же я видел только рисунки, что с натяжкой можно было считать техзаданием.
— Конечно, как и обещал…
Борис Валентинович полез за пазуху и вынул из внутреннего кармана свернутые в трубочку листы.
— Условия оплаты сейчас пропишу. Место я оставил при составлении. Подписи заказчика стоят. С вашей стороны, кто будет подписывать?
— Совладелец цеха, конечно же, — быстро ответил я. — Как только всё будет заполнено, я приглашу Степана.
Борис Валентинович достал переносной набор для письма — плотный тубус из толстой кожи, который вполне комфортно помешался в другом его внутреннем кармане.
Я проследил, чтобы цифры были внесены верно и дождался, когда чернила просохнут.
— Отлично. Сейчас приглашу Степана.
Я выглянул из «офиса», дождался, когда Степан, который просто слонялся по цеху, заметит мой взгляд и кивнул ему. Он тут же поспешил к нам.
— Готово, — тихо сказал я, когда Степан входил. — Надо подписать.
У меня, конечно, было много вопросов к постановке дела, но их я выскажу Степану чуть позже, когда уйдет представитель.
Степан подошел к столу, быстро пробежался глазами по тексту — я понял, что он ищет именно условия оплаты — задержался на них взглядом и удивленно приподнял бровь. После этого быстро подписал бумаги, не произнеся ни слова.
— Отлично! — произнес Борис Валентинович и извлек из кармана тяжелый кошель.
Развязав кожаные тесемки, он высыпал монеты на стол, отсчитал четырнадцать пятирублевых. Парочку мелких и два пятака вернул в изрядно полегчавший кошель.
— Аванс, — сказал он. — За передачу поставьте подпись на последнем листе, там есть указания.
Степан пересчитал деньги, сгреб их в карман и расписался.
— С этого момента, считаем, что сделка вступила в силу, — улыбнулся Борис Валентинович. — Две недели пошли. Больше вас не задержу.
Он сложил всё и убрал в карман. В том числе одну копию договора. Вторая осталась на столе.
— Приятно было познакомиться, — он кивнул мне и собрался уходить.
Но перед дверью, рядом со мной, задержался.
— Лихо ты всё провернул, — тихо, почти шепотом, произнёс он. — Даже сбил меня с мысли, но не думай, что надолго. Я знаю, в чем проблема. И просто так её не решить.
Я уставился на него, изображая простую невинность. Борис Валентинович улыбнулся и сказал уже громче:
— Да-да! Дело в угле, как вы и сказали. Вот только я в курсе, что именно вы выкупили последний уголь с шахты, принадлежащей артели Смирновых. И больше его в городе не осталось. А значит, как бы вы не старались, сдержать своё обещание о новом заказе не сможете. Точнее, вы не сможете за него взяться.
Теперь я снова напрягся и слушал внимательно. Я был прав, что он загонял меня в угол. Но до подписания не готов был выдать себя, а сейчас чувствует, что может высказаться.
— Можете молчать сколько угодно, молодой человек, — продолжил Борис Валентинович, — но я вижу, что вы понимаете, о чём я толкую. А потому, дам вам шанс. Такие, как вы, нужны артелям.
— Как я?
— Ну, не совсем именно, как вы… но мальчишки, вроде вас. А я кое-что знаю, и, если вам интересно, мы встретимся с вами завтра в два часа дня на центральной площади в кафе «Счастье», что под часами на башне городской управы. И оденьтесь поприличней, публика там взыскательная. Считайте, у моего нанимателя есть к вам предложение.
Он развернулся и быстр вышел. Я видел, как он прямой, словно проглотил кол, идет через цех и так же быстро выходит на улицу.