Я добрался до двери, которую приметил от ограды. Была она дальше вдоль стены, выходящей на узкую улочку, с которой я и проник на территорию. Там вдалеке виднелась обставленная низкими столбиками дорожка, ведущая к калитке, скорее всего что-то техническое или для обслуги. Даже отсюда было видно, что на калитке висит огромный амбарный замок. Но мне это было уже не важно, на территорию-то я попал.
У крохотной двери, чуть выше моего роста, тоже был снег, но гораздо меньше. Створка открывалась наружу, и понятно, что ей не пользовались. Но какая разница, если мне удастся ее вскрыть.
Под рукой ничего не было, но я просто подергал дверь. Замок оказался навесной и весьма дрянной на вид. Дверь хлипкая. Мне удалось пошевелить створку. В узкой темной щели я ничего разглядеть не смог. Эх, был бы у меня ломит или монтажка…
Я оттянул верхний край двери так, чтобы просунуть в щель пальцы, потянул сильнее. Послышался тихий скрип гвоздей, выходящих из деревянного косяка. Звук меня обрадовал и придал сил. Через десять минут раскачивания, упирания в косяк ногой и оттяжки разных концов двери, я смог расшатать скобы достаточно, чтобы выдрать одну из них из косяка. Проушина с замком повисли на двери, не издав грохота, которого я опасался, если они упадут на пол.
Но радость моя длилась недолго.
За дверью оказалось небольшое помещение — углярка. Сюда, видимо, привозили и сгружали уголь, после чего по узкому желобу подавали дальше в небольшую котельную. Сквозь проем в стене, куда уходил деревянный желоб, я видел пузатое тело котла и прочую отопительную машинерию.
Примерившись и вздохнув о своей чистой одежде, но порадовавшись, что не успел еще купить новую, я подтянулся, забрался в желоб и протиснулся в соседнее помещение.
Застарелая угольная пыль, смешавшаяся с обычной, неприятно пахала химией. Одежда тут же испачкалась, но снявши голову по волосам не плачут.
Из котельной в дом вела узкая дверка. Другая выходила на улицу, и вот она была приоткрыта. С улицы тянуло стужей, крохотными торнадо залетал и кружился снег. Я обругал себя за то, что не проверил другие возможности, прежде чем ломиться в закрытые двери. Хотя, судя по всему дверь располагалась, так, что легко могла вести куда-то во внутренний двор. А бегать и искать входы-выходы, тоже не лучшая идея.
Отряхнувшись, я поискал что-то, что можно было бы использовать как оружие, на всякий случай. Нашел кочергу. Довольно мощную, видимо, ей ворошили уголь в котле, когда его топили. Взяв оружие в правую руку, я тихонько приоткрыл дверь в дом.
Оказалось, что за ней вовсе не дом, а длинный и узкий технический тоннель.
По моим прикидкам я сейчас находился под вторым рядом контрфорсов, и нижние опорные арки рёбрами торчали поперек всего коридора.
Выбрав наугад сторону, я пошел вправо. Должно же мне когда-то повезти. Может, и повезло, а может, двери были с обеих сторон коридора, но я наконец-то смог попасть внутрь дома, миновав крохотный коридорчик, призванный служить буферной зоной, для удержания тепла, но сейчас всё было наоборот.
Здесь было темно и холодно, значительно холоднее, чем снаружи. Каменный дом выстыл и сейчас потребуется довольно много времени, что бы его нагреть. Я поёжился и быстро проделал цикл согревающего дыхания.
Прислушался.
В пустом доме царила мёртвая тишина.
Я стоял и не двигался, только сейчас сообразив, что искать кого-то в доме, размером со средневековый собор вообще не простое занятие.
Вдруг где-то на пределе слышимости звякнул металл.
Я крадучись пошел на звук, перехватив кочергу поудобней.
Часть окно оказалась прикрытой плотными шторами. Свет пропускал лишь огромный витраж на фасаде, но он до ужаса сильно был залеплен снегом вперемежку с угольно пылью, так что внутри дома царил плотный полумрак.
Как и раньше, я неплохо видел при слабом свете, так что быстро убедился, что домом я не ошибся. И это ни какой-нибудь дом других Витте, а именно тот самый.
Выйдя в широкий коридор, идущий вдоль центрального зала, я увидел портреты на стенах. Муж Варвары Сергеевны был здесь повсюду. Да и сама она: нет-нет, да и окажется где-то рядом с ним на картинах. Молодая и постарше. Пара семейных портретов тоже имелась.
Образ господина Витте был написал так детально, что мне постоянно казалось, что он следит за мной взглядом. От это делалось очень неуютно, и я рефлекторно сжимался, будто бы меня уже обнаружили в чужом доме и просто ждут, когда прибудет охрана.