Я взмахнул руками и выпустил зажатую в кулаке кочергу.
Бам-бам-бам… звонко заскакала плошка по ступенькам, ей вторила на тон ниже летящая следом кочерга. И ведь не по ковру, по самому краю, по отлично выбивающему дробь мрамору.
А я уже падал.
От неожиданности. От резкой боли ожога. От обиды, что так спалился.
Еще не успел испугаться. Просто распластался в воздухе, понимая, что промазал и не попаду ногой на следующую ступеньку, а значит…
Время растянулось.
Внизу замерла вспышка.
Два стезевика только что дерущихся друг с другом, устремили взгляд на меня.
Неуклюжая панда По и то катилась вниз по лестнице с большей грацией. Я же просто летел кубарем. Хоть и пытался сгруппироваться. И надо отдать мне должно, это получилось… но не так хорошо, как хотелось бы.
Серая тень внизу развернулась и, оставив за собой размазанный след в сумраке, метнулась к выходу.
Еще бы. Бой один на один — это понятно, но похоже, у противника есть резерв на верху, какой-то помощник? Действие этого гостя я понимал. Он пришел позже, и сваливает, решив, что ситуация изменилась не в его пользу.
Но зачем вор метнулся к лестнице?
Решил поймать меня в полете? Пока я не смогу ответить ударом на удар? Да какой с меня противник? После того, что я видел…
БАЦ!
Удар о ступень вышиб воздух из легких, хоть я и приземлился на обе ноги, самортизировав грудью в коленки. Я издал звук очень похожий на: гхрымм! Инерция толкнула меня дальше, а там снова мимо ступеней. Сколько я не пытался сохранить равновесие — не удалось. Ну, хоть не на шею приземлился. В другой бы ситуации, я сказал, что выполнил неплохое сальто с вполне удачным приземлением. Но «вполне» мне не хватило. Центр тяжести снова оказался за пределами опоры, и я пошел на второй. На этот раз получился рондат.
Бам-бам-бам, продолжили своё плошка с кочергой, усердно отстукивая дробь по граниту.
Серая тень была совсем рядом, когда я приземлился во второй раз.
Сначала подумал, что треснули ребра.
Меня обожгло жаром, и что-то замочило мне бок. Неужели хлынула кровь из пробитой ребром грудины?
Послышался звон стекла, осыпающегося с меня на мрамор.
БАЦ!
Я достиг пола в третий и последний раз за свой продолжительный кульбит.
Сознание померкло в голубоватом тумане.
— Твою мать…
Шепот в голове причинил боль.
Это я сам ругаюсь или слышу разгневанны ангелов, которые решили, что зря давали мне второй шанс?
Я вдруг понял, что кажется, у меня есть руки и ноги. Странно. Когда умирал в прошлый раз, были толко мысли.
Боль заполняла голову, пытаясь вырваться наружу, словно малиновое варенье из перегретого маффина.
А перед глазами голубоватый туман. И жар, словно это меня запекают в духовке.
Черт! Да как же так? Я не Ивашка, в печь лезть не хочу!
Твердый пол под щекой вдруг приобрел мягкость. Я лежал на ковре.
Перед глазами всё плыло.
Откуда-то сверху ангелы снова выругались. На этот раз словами покрепче.
Я попытался вдохнуть и ощутил как ледяной воздух врывается в легкие. Холодно.
Голубоватая муть качнулась, словно туман был не в голове, а самый что ни наесть настоящий.
Я моргнул.
Осколки стекла отразили непонятный едва различимый оранжевый блеск.
Черт!
Прямо перед глазами лежала «розочка» — отломанное бутылочное горлышко. От него исходили тонкие вязкие нити испарений. А в выпуклом боку виднелась оранжевая точка.
От ковра под щекой тянуло стужей. Холодно.
Мокрое и отдающее чем-то знакомым.
Я попытался повернуть голову и тут же ощутил, как под щекой чавкнуло. Я резко вдохнул и попытался кашлянуть.
Я лежал на животе, распластавшись на промокшем от вытекшей из бутылочки с концентратом праны жидкости. И нещадно мёрз.
На спину вдруг навалилось. Меня будто вжало в пол стокилограммовой гирей.
Я собрался с духом и захотел подняться.
— Лежи! — рявкнул сзади смутно знакомый голос.
Глава 19
Я не узнал его, но то, что должен бы, остановило меня от необдуманных и резких действий.
Голова плыла. Я никак не мог сосредоточить мысли на чем-то одном. Мне то было холодно, то бросало в жар. То я думал о разбитой бутылке, то о том, почему никак не могу пошевелиться.
— Сейчас будет тяжело, — предупредил голос.
И в тот же момент навалилось. Я думал, что было тяжело до того, а оказалось я всего лишь взвалил на плечи бетонный блок. Сейчас же меня вмяло в пол плитой.
Я почувствовал, как прана во мне взбунтовалась.
[Средоточие заполнено на 100 % Опасность переполнения!]