Я был уверен, что Бивень прекрасно владеет ситуацией и не даст дому остыть, а потому не переживал за бытовые вопросы. Если уж на то пошло, у меня сложилась отличная команда. Редко такое бывает. Очень редко.
До центра я дошел не спеша. А заметив издалека, что у меня в запасе есть почти час так и подавно снизил темп ходьбы, сделав его прогулочным.
К кафе я подошел четко без пяти минут два.
Внутри, как и вчера горели электрические лампы. Народ ел десерты и что-то пил из низких чашек с блюдцами. В углу весело переговаривалась, и в шутку переругивалась, компания молодых людей в щегольской одежде. Везде и всегда есть золотая молодежь, которой нечего делать днем, и она сидит в таких заведениях, подчеркивая свой статус, а точнее, статус родителей. Но мне они были не интересны.
Борис Валентинович уже ждал меня за столиком у окна.
На входе у меня приняли пальто, не выдав номерок из гардероба. Видимо, всех посетителей запоминали, что не удивительно для такого места.
При моем приближении Борис Валентинович встал и протянул мне руку. Приветствие его было крепким и уверенным. Он быстрым взглядом оценил мой костюм и очень значительно кивнул. Видимо, я соответствовал требованиям места на сто процентов.
Мы уселись за столик, и к нам тут же подошел официант.
— Нам два ваших фирменных желе с южными фруктами и чай из листьев смородины и брусники. Оставьте меню, с едой мы определимся.
Я ничего сказать не успел. Собственно, чтобы сделать заказ мне нужно было изучить меню. Хотя, если честно, я совсем не хотел есть. Особенно, послед того, как увидел цены.
Официант исчез, а я осмотрелся.
Несколько маленьких столиков на двоих, несколько побольше — на компанию. Тяжелые бордовые шторы, разделяющие пространство на небольшие закутки и гасящие звуки. Над каждым столиком электрическая лампа накаливания на витом проводе с тяжелым абажуром в цвет штор. Спираль в лампе еле тлела, создавая приглушенный мягкий свет. Энергию всё-таки тут экономили.
— Неплохо держишься, — усмехнулся Борис Валентинович. — Особенно, учитывая твое происхождение.
Он впился в меня взглядом, явно, ожидая реакции.
Я неторопливо отложил меню, которое изучал.
— Я не голоден, но от разговора не откажусь. Вы обещали рассказать мне о шахтах, угле и всем остальном.
Кажется мне удалось его слегка озадачить.
Не знаю, что именно он знал о моём происхождении, но на в такую глупую ловушку меня не поймать. А места пафоснее этого я хоть и не посещал, но видел. Даже вдоволь на них насмотрелся.
— Мой хоз… наниматель говорит, что придется излагать все с самого начала, потому что уровень знаний у тебя близок к нулю.
Я пожал плечами.
— Ему виднее, — усмехнулся я.
Мой голос выражал ноль уважения к нани… хозяину Бориса Валентиновича, что того даже передернуло, но он быстро взял себя в руки и продолжил:
— Что ты знаешь о рождении кристаллов праностока?
Глава 22
Я помолчал.
Понятно, что ничего по этой теме я не знал. Тут даже и пытаться показывать осведомленность не стоило.
— Верно, наниматель предупреждал. Ничего не знаешь, — усмехнулся Борис Валентинович. — Впрочем, мало кто знает. Спроси любого в городе — не ответит.
Хм, зачем же тогда спрашивать?
Но Борис Валентинович не торопился продолжать, он словно размышлял о чем-то.
— Но меня попросили задать этот вопрос. Быть может, он думал, что ты в курсе…
Я продолжал молчать, наблюдая за ним.
Что-то мне уже не нравился наш разговор и, особенно, этот загадочный хозяин моего собеседника. Кто он? И зачем ему посылать кого-то говорить со мной? Не такая я уж важная птица…
Борис Валентинович тоже замолчал, потому что нам принесли чай и желе.
Когда официант ушел, я предложил продолжить. В конце концов я не на целый день сюда пришел. У меня и дела есть.
Я рассчитывал узнать про угль и шахту, а тут речь пошла о праностоках. Оно, конечно, интересно, но мне нужна конкретная информация, а про всякие там кристаллы можно и позже.
— Нетерпеливый, — произнес Борис Валентинович, усмехнувшись. — Что ж, начну, пожалуй.
Он глотнул чай, устроился поудобней, недоверчиво глянул на желе, где в желтого цвета густоте зависли кусочки фруктов. К желе он так и не притронулся, хотя я был уверен, что блюдо это стоит, как самолет.
— Ты хотел узнать почему закрыли шахту, уголь с которой оказался тебе интересным. Так вот, если сказать коротко — там родился праносток.
Голова вдруг начала работать с удвоенной силой. Будто мозг до этого спал, погреженный во фруктовое желе, а теперь освободился и готов был обрабатывать информацию, по которой изголодался.