Я шел по гребню дамбы, украшенной многочисленными транспарантами, призывными лозунгами и красными полотнищами флагов. Широкая колея дороги, укатанная машинами, стала ровной и блестящей, точно асфальт. Строители принарядились. Мужчины в лучших костюмах, женщины в ярких летних платьях, оживленно беседуя, гуляли по перемычке у реки, как по любимому проспекту своего города.
— Только бы липы посадить вдоль берега, — мечтательно вздохнул Сатин, — вот была бы красота!
— «Невский», — засмеялась Людмила Васильевна. — Это наш «Невский»! Ну, разве я когда-нибудь думала, что буду с таким удовольствием гулять по обыкновенной земляной насыпи и так гордиться ею?
На верхней перемычке было еще больше отдыхающих строителей. Тут Сатины увидели Оглоблина и Скрепчинского, Иванова, Биданокова, экскаваторщиков из котлована. На каменистом кряже, как на самой передовой линии стройки, полыхало на ветру алое полотнище.
На середине реки бил в лицо свежий ветерок, глухо шумела Волга, огибая плотину и прибрежные каменистые откосы, мокрые от серебристой россыпи брызг.
— Ну что, дружок Сатин, — сказал подошедший Оглоблин, — пришел «товарищ паводок», попугал нас немного, и вот мы его благополучно проводили. А теперь, смотришь, надо засучивать рукава для новых дел.
Мы пошли затем вдоль откоса перемычки, за краем которой Волга заходила в еще затопленную русловую часть котлована, а минуя ее, словно расправив плечи, уже вольно текла по всей ширине. Крепчал ветерок, и река начинала сильнее «дышать», разгуливаясь пенными гребешками волн.
— Вон там, — сказал Сатин, показывая на середину реки, — нам поручено поставить одну из бетонных опор для подвесной канатной дороги. Она перекинется через Волгу с берега на берег. На горе Могутовой работы уже начались.
Прорабство Сатина было занято еще на целиковой перемычке, когда молодому инженеру поручили разработать новый проект организации работ. На самом быстротеке, где, сдавленная перемычками, неукрощенная Волга особенно сильна, Сатин и его друзья должны были вбить в дно реки «ряжи», заполнить их камнем и железобетоном, создав прочную площадку для опоры канатной дороги.
Сатин был уже весь в новом, целиком увлекшем его деле.
— Первый бетонный столб на середине Волги поставит наш молодежный коллектив, — заметил он с довольной улыбкой. — А дальше, надеюсь, будем строить плотину через всю Волгу и здание ГЭС — в общем, все время на первой линии.
— Да, мы с мужем до конца здесь, в Жигулях, — сказала Людмила Васильевна. — А что потом? А потом, Слава, поедем с тобой куда-нибудь на Енисей, на Обь, на Ангару — сибирские реки поворачивать на юг, к пустыням…
КАСПИЙСКИЕ РЫБАКИ
Килечная экспедиция
В район промыслового лова кильки наш самолет прилетел утром. Он приземлился на плоской вершине серых каменистых холмов полуострова Мангышлак. За их шубчатой грядой, резко обрывающейся у берега, зеленел простор неспокойного моря.
Еще несколько часов назад здесь бушевал суровый осенний шторм. Трое суток, будоража Каспий, дул сильный зюйд-ост, ветер казахстанских полупустынь. Сейчас шторм уже стихал, но в открытом море по инерции еще продолжалось волнение. Даже в естественной бухте за желтой песчаной косой ходили крутые, тяжелые волны с пышными космами. Волны ритмично бились о выступы скал, от ударов прибоя гудел берег, покрытый белой полосой пены.
Флотилия килечной экспедиции пережидала непогоду в бухте. Более пятисот кораблей раскачивались на якоре или бороздили морщинистую поверхность залива. Легкие сейнеры с толстыми мачтами и висевшими на них, как огромные сачки, конусными сетями, средние сейнеры — с фанерными корпусами, большие сейнеры с железным корпусом, объемистые, большегрузные плашкоуты, баржи, лихтера, буксировщики, высокобортные красавцы рефрижераторы с трюмами для мороженой рыбы.
Флот экспедиции заполнил огромную бухту. Казалось, армаде судов тесно у берега: мачты кораблей виднелись по всему простору залива, до самого горизонта. В ясном воздухе плавали сотни тающих в небе курчавых дымков. Даже свистящий бриз с берега, с разгона швырявший в бухту клубы песка и пыли, не мог заглушить многоголосого, плотного рокота моторов — шумного дыхания флотилии.