Не успели петухи пропеть свою утреннюю песню, как девушка уже подскочила с кровати и началась её привычная работа по дому. Управившись с хозяйством и растопив печку она прислушалась к дыханию старухи за печкой. За занавеской стояла тишина. Несмело отодвинув занавесь она заглянула в лицо старухи и сползла на пол…
В том что бабка умерла, у неё не оставалось сомнений. Посиневшее лицо с застывшими глазами смотрело на девушку невидящим взором вечности. Протянув руку она провела по лицу старухи закрывая глаза, и зашлась в утробном животном вое.
Придя в себя девушка погрузила тело бабы Марфы в сани и по глубокому снегу поволокла в лес, где находился старый деревенский погост. Как она будет хоронить тело в мёрзлой земле она не думала. Дотянув сани до кладбищенской ограды, состоящей из покосившегося частокола, она стёрла пот с раскрасневшегося лица и повернулась к покойнице.
-- Прости бабушка, но предать твоё тело земле я в одиночку не смогу. Не хватит силушки. А идти в городище за сорок верст я такой порой не дойду. Прости Господи меня грешную.—девушка перекрестилась и свалила тело под ближайшую ель.
-- Лес поможет. – она развернулась и побрела по еле заметной цепочке следов обратно.
Вернувшись домой она бродила по порядком остывшей избе. Дорога до кладбища и назад заняла почти весь день. Наскоро растопив печь она присела к столу и предалась не совсем приятным мыслям. Одна, в глухом лесу, который обступил пустой хутор почти вплотную, Настя вдруг почувствовала дикое одиночество. В свои неполные двадцать лет она не видела кроме бабки не одного человека, и если при живой душе рядом она нормально переживала своё отшельничество, то сейчас её остро потянуло к людям.
-- Нет, кому я там нужна уродина. Вот если бы не эта отметина…-- она уронила голову на руки и с тоской заплакала.
С той поры она только и думала о том как бы её избавиться от проклятого шрама. Примочки и настойки из целебных трав не помогали и девушка всё чаще и чаще обращалась с молитвами к Богу, чтобы он убрал с её лица чёртову отметину. В таких просьбах и безуспешных попытках прошла зима. А когда с пригорков сошёл снег и по косогорам зажурчали ручьи, с девушкой стало твориться что-то не ладное. Она подолгу стала в забвении уставившись в небо смотреть на полную луну. Ей чудилось что она растворяется в ней и невесомая парит над лесом. И такой силой наливалось молодое тело что она чувствовала себя владычицей всего мира. И вот однажды прибираясь в доме она нашла в вещах покойной бабы Марфы странную вещь. Вещь эта напоминала собой вытянутый ящичек, покрытый затейливыми узорами, но на нем не имелось и намека на то что он должен открываться. С той поры все мысли девушки занимал только этот ящик. Она забыла про свои молитвы к Богу, обвыклась с одиночеством, да и в весеннем лесу её уже не тянуло так неотступно к людям как зимой. Ящик, или ларец, как его называла Настя, как будто манил к себе её. Девушка могла часами разглядывать его затейливую резьбу, изображающую разные лесные пейзажи. Не раз и не два она пыталась открыть его, или на худой конец расколоть топором. Но все попытки оказались безуспешными, что ещё больше завораживало. Она как будто знала что ларец должен открыться и вместе с его открытием с ней должно что-то произойти. Всё чаще ей стали сниться сны, где она парила над лесом и различала голоса животных, слышала их дыхание и сердцебиение. И вот однажды когда она управившись с домашними заботами в очередной раз присела над ящиком и занялась своим привычным делом, она сильно поранила руку ножом, которым ковыряла проклятый ящик уже которую неделю подряд.
-- Ах черт возьми!—воскликнула Настя прижимая порезанную руку к груди. Кровь забрызгала ящичек и она потянулась здоровой рукой за тряпкой чтобы протереть его, как вдруг увидела что кровь как будто впиталась в твердую как камень поверхность. Она заинтересованно протянула раненую руку и опять капнула кровью на блестящую поверхность. И опять ящик проглотил алую каплю.
-- Странно—пробормотала девушка, и поднявшись из-за стола перемотала руку чистым лоскутом. Убрав ящик со стола она вышла на улицу.
На дворе стояла весна, набирая обороты полным ходом. Постояв на ступенях девушка спустилась с крыльца и ступила на нагретую весенним солнцем подсохшую землю. Ветер доносил из леса запахи прелой травы и листьев. Она подставила лицо солнцу и с наслаждением застыла.