И вновь Расса охватил страх — всеобъемлющий, неконтролируемый, дикий. Он никогда не падал даже с небольшой высоты, разве что пару раз спотыкался на аварийных лестницах и пролетал несколько ступенек, получая синяки, но откуда-то из глубины души к нему вдруг пришло жуткое, леденящее чувство падения. Долгого, стремительного и неизбежно заканчивающегося смертью.
Ладони у Рассвета стали мокрыми, и он замер, вцепившись в сеть мертвой хваткой и прижавшись к ней всем телом. Теперь он уже не понимал, как мог столько времени ползти вверх, рискуя в любой момент упасть и разбиться. Да он больше не сдвинется с места, он не сможет больше шевельнуть даже пальцем!
— Расс, ты чего? — удивился Пион. Голос его звучал напряженно, он тоже сильно устал, но страха, как видно, пока еще не чувствовал. Его нетерпеливый вопрос немного отрезвил Рассвета, и тот попытался взять себя в руки. Нельзя поддаваться панике, иначе он и сам свалится вниз, и Пиона вместе с собой наверняка смахнет!
— Я сейчас… передохнуть просто хочу, руки устали, — с трудом выдавил он из себя.
— А ты наверх посмотри, видишь что-нибудь? — спросил Пион. — По-моему, это уже потолок — нет?
Рассвет заставил себя поднять голову и облегченно вздохнул. Стена, по которой они лезли, больше не терялась в пустоте — тусклый свет личинок выхватил из темноты очертания потолка, под которым тоже тянулись какие-то перекрещенные палки. А чуть ниже, под самым этим потолком, чернело что-то очень похожее на большой четырехугольный дверной проем.
"Надо до него доползти, — сказал себе Расс. — Это совсем не далеко, это пара минут — и я буду на твердом полу, И уже точно никуда не свалюсь!" Эта мысль придала ему сил, и он смог оторвать от сетки одну руку и ухватиться ею чуть выше. Дальше карабкаться снова стало легче, и вскоре Расс уже заглядывал в пустой проем. А еще через минуту сидел на твердом полу и помогал выбраться на него своему товарищу.
— Ну и где мы? — повторил Пион уже гораздо более спокойным и уверенным голосом. Расс быстро размял уставшие цепляться за сетку пальцы, достал из кармана фонарик и осветил помещение, в котором они оказались. Снова небольшая комната, хотя и более просторная, чем та, из которой они попали в вертикальный тоннель. Снова каменные стены, невысокий светлый потолок и еще одна закрытая дверь.
Молодые люди рванулись к ней и с разбега обрушились на нее всей своей тяжестью, готовые вновь расшатывать и выламывать прочную преграду. И едва устояли на ногах, потому что дверь под их ударом сразу же дрогнула и с оглушительным скрипом распахнулась.
— Да что ж эти двери дурацкие, то их не открыть, то..! — начал было ругаться Пион, но внезапно резко замолчал.
— Где мы?.. — теперь этот вопрос вырвался у Расса.
Перед ними вновь было помещение с высоченным потолком и далекими, незаметными в темноте стенами. Свет фонарика и здесь оказался слишком слабым, чтобы добраться до границ этого огромного зала. Друзья и потолок не смогли бы разглядеть, если бы не поблескивающие на нем маленькие — или кажущиеся маленькими — светящиеся личинки. Но они сидели на такой большой высоте, что толку от них не было никакого, осветить помещение им было не под силу.
Рассу снова стало не по себе — он так пристально вглядывался в темноту, что у него начала слегка кружиться голова, и он судорожно ухватился руками за дверь. Пион тоже нервничал все сильнее и, в конце концов, не удержавшись, вцепился в плечо своего спутника. "Где мы?! Куда нас занесло?!" — это были единственные мысли, которые теперь вертелись в их головах, и ребята не произносили их вслух только потому, что ответа на их вопросы все равно не было.
Еще через несколько секунд смотреть вверх стало совсем невыносимо, и Рассвет опустил голову. Пол у них с Пионом под ногами тоже оказался необычным: он был густо засыпан мелкими камешками и драгоценной землей — так густо, что даже выглядел неровным! Расс присел, дотронулся до земли рукой, повертел в пальцах один из небольших обломков камня, и снова почувствовал, как на него накатывает страх перед чем-то необъяснимым, неправильным, неестественным…
— Расс, давай вернемся! — тихо попросил Пион. Его голос опять был перепуганным и умоляющим, и на этот раз Рассвет не стал спорить. Ему тоже хотелось вернуться вниз, в привычные узкие коридоры и тесные комнаты — хотелось этого больше всего на свете.