— Ребята, если мы решим сами выбирать, кого взять наверх, мы перессоримся в первый же день, — заметил Сергей.
— Вот именно! Точно! — обрадовалась поддержке Снежка. — Как вы собираетесь решать, кому туда можно, а кому — нельзя?!
Четыре взгляда перекрестились. Снежка и Сергей смотрели на друзей с вызовом, Петр и Пион отвечали им чуть злорадной насмешкой. Рассвет перевел взгляд с одной воинственной пары на другую и растерялся окончательно. Ведь они дружили много лет, ведь еще совсем недавно — да всего час назад! — они были настоящей командой, где все стояли друг за друга горой! Куда же все это делось, почему при первом же серьезном разногласии в их компании случился такой раскол?! И почему он до сих пор молчит и не пытается примирить своих самых близких людей?
— Я так понимаю, что нам в любом случае нельзя звать наверх сразу всех, — заговорил молодой человек осторожно. — Пусть сначала ваши родители там освоятся, попробуют жить снаружи, — он кивнул Петру и Сергею. Потом мы отправим туда еще несколько человек, и старики будут им там помогать. Потом — еще небольшую группу. Сразу много народу там в панику ударится, а успокаивать их будет некому, да и места в верхней комнате на всех не хватит, а наружу всех без подготовки не выгонишь.
— Да, вот тут ты верно подметил, спешить нам точно не надо, — согласился Сергей. Снежка тоже кивнула, признавая правоту Рассвета, а Пион и Петр удовлетворенно улыбнулись.
— Тогда пошли домой, а по дороге решим, кого мы позовем наверх в первую очередь, — предложил Расс, и четверо его друзей снова согласно закивали.
По дороге к первому уровню тема выбора новых жителей для верхнего мира больше не поднималась — компания лишь весело болтала о самых разных, не относящихся к их главному делу пустяках. Мир, казалось, был восстановлен, но, поглядывая на своих товарищей, Рассвет то и дело ловил себя на мысли: "Надолго ли это?"
Глава XXVI
— …а если кого-нибудь из вас сцапают, лучше сразу во всем признавайтесь. Так и говорите: пришли мы в "семерку" все вместе, а потом разошлись, и где все остальные вы не знаете! — голос Пиона слегка дрожал и слабым эхом разносился под сводами аварийной лестницы. Молодой человек нервничал едва ли не больше, чем во время проходов через первый уровень и вылазок в безграничный мир.
— Ты это уже сто раз повторял, — проворчала Снежка, поправляя висящую на плече сумку с шампиньонами. Рассвет и Петр с Сергеем, уже уставшие огрызаться на излишне мнительного товарища, подтвердили свое согласие с девушкой раздраженным сопением.
Поначалу Пион вообще долго не соглашался вести друзей на седьмой уровень потайным ходом, считая это слишком опасным делом. Но у Сергея и Петра там осталось много знакомых и дальних родственников, а у Снежки — еще больше непонятно откуда взявшихся подруг, и о том, чтобы лишить их возможности переселиться наверх, никто из молодых путешественников не хотел и слышать. Пиону пригрозили, что, если он откажется показать дорогу, Петр и Сергей найдут ее сами, и тому пришлось подчиниться. Зато настоявшие на своем друзья вынуждены были всю дорогу выслушивать от него всевозможные предостережения.
Перед входом на седьмой уровень Пион попытался было повторить свои наставления, но четыре пары глаз глянули на него так мрачно, что он лишь махнул рукой и потянул на себя ручку двери. Друзья оказались в незнакомом коридоре, слабо освещенном электрическим светом. Это был хороший знак — получалось, что жизнь на седьмом уровне хотя бы немного, но наладилась, раз у его жителей и у новой власти появились деньги на электричество. Правда, лампы светили гораздо слабее, чем обычно, но все-таки это было лучше, чем ничего.
Больше друзья не сказали друг другу ни слова. Они молча дошли по коридору до первой развилки и разошлись по разным ответвлениям. Расставшись с товарищами, Рассвет ускорил шаг и, нервно оглядываясь, заспешил к магазинчику Тюльпана. Больше всего молодой человек опасался, что тот окажется закрытым и он не сможет найти его владельца. Однако, к его огромной радости, дверь магазина оказалась не запертой, а Тюльпан сидел на своем месте за прилавком. Правда, вид у него был какой-то болезненный и печальный, но, увидев Расса, он мгновенно преобразился и вскочил со стула с удивленным и счастливым выражением лица:
— Рассвет, вы живы?! А я уже и не надеялся вас когда-нибудь увидеть! Где же вы были все это время?
— Это очень долго рассказывать… — неуверенно ответил Расс, тоже вовсю улыбаясь старому знакомому.
— Да я понимаю… — понизив голос, кивнул Тюльпан. — Скажите только, как ваши друзья, с ними тоже все хорошо?