Совершив все перечисленные покупки и действия, Сильвезий отправился в квартал Лиловых Соцветий, где снял себе дом. Опять-таки не торгуясь, хотя хозяйка заломила чуть не вдвое против обычной цены (съёмщик показался ей "подозрительным"). Прожив в доме у матроны Линти четыре дня и дождавшись, пока сапожник с портным выполнят его заказы, Сильвезий приоделся, сел в нанятый экипаж – открытую двуколку, из которой с лёгкостью можно и город посмотреть, и себя городу явить – уверенно откинулся на спинку сиденья, после чего приказал извозчику с неложным спокойствием:
- К особняку высшего лорха Мартания, что на Светлой набережной.
На том предыстория появления Сильвезия в Интариге заканчивается, а начинается уже история. Непринуждённо и бескровно одолев препоны в лице охранников, слуг и личного секретаря, будущий блистательный лорх явился пред очи высшего лорха Мартания. Последний как раз вкушал пищу за обедом в обществе своей супруги и трёх дочерей. На неблагожелательно заданный вопрос хозяина, чего желает юноша добиться своим вызывающим поведением – уж не быстрого ли и необратимого превращения в горстку пепла? – Сильвезий слегка поклонился Мартанию. После чего ответил на великолепном высоком интарийском (а старина Щерг, заметим, слыхал от него некий неопределённый "чужинский выговор"):
- Я, с позволения высшего лорха, желаю добиться принятия в Гильдию на правах младшего мастера стихий и надеюсь на ваше поручительство.
Заявление сие показалось высшему Мартанию редкостно наглым. Он быстро произнёс формулу полного паралича и сделал жест, отработанный десятилетиями практики в сложнейшем из искусств. Но Мартаний не успел приказать слугам вынести вон нахального юношу, временно утратившего способность повелевать собственным телом, поскольку тот снова поклонился и добавил:
- Разумеется, я почту за великую честь пройти любые испытания, каковые благоугодно будет назначить высшему лорху и его достойнейшим коллегам.
- Юноша, не знаю вашего имени…
- Ах, какое упущение! Прошу великодушно простить недостаток вежества с моей стороны. Меня зовут Сильвезием.
- Сильвезий? Гм… какой амулет вы носите? И где вы его взяли?
Вполне естественный вопрос: Мартаний не ощутил сопротивления, которое способен оказать действию формул обычный защитный амулет… а овеянные мрачной славой Поглотители, как известно даже профанам, являются большой – и крайне дорогостоящей! – редкостью.
- С вашего позволения, я не ношу ни амулетов, ни талисманов, ни иных подобных орудий. Да не покажется высшему лорху сие дерзостным или грубым, но я предпочитаю полагаться на собственные силы и умения. Их гораздо труднее отнять… или обратить против владельца.
- Так вы уверяете, что отразили моё заклятье исключительно, гм, собственной силой?
Тут Сильвезий тонко улыбнулся, поклонился в третий раз (без следа подобострастия, но весьма и весьма изящно).
- Не отразил. Просто… подправил, лишив действенности.