Через час ко мне в номер постучали. Оказалось, что это был управляющий. Окинув крошечную комнату внимательным и удивлённым взглядом, он заявил, что ко мне пришёл посетитель, и спросил, где он. Я понял, что камеры видеонаблюдения засняли Дабуру. Посторонним ночевать в номере не полагалось, вот управляющий и явился навести порядок. Но двойник давно вернулся в моё тело, отправив собственное в межпространственное хранилище материи. Так что я лишь развёл руками, заявив, что не понимаю, о чём идёт речь. Посколько спрятаться в номере было негде, управляющему пришлось извиниться за беспокойство и убраться. Но было ясно, что теперь за мной здесь будут следить. Оставаться в отеле было бы рискованно. Впрочем, я надеялся, что после аудиенции смогу вернуться в свою квартиру и к своей обычной жизни. Хотя едва ли её можно назвать обычной.
Я лёг спать пораньше, чтобы хорошенько отдохнуть. Но заснуть долго не мог. Предстоящая встреча была крайне важна. Организм долго не желал угомониться и позволить мне отправиться в объятия Морфея. И всё же, я, наконец, заснул.
Проснулся в начале девятого. Сна, как назло, ни в одном глазу! Вот так всегда: когда надо вставать, глаза отказываются открываться, а когда можно провести в постели лишние пару часов, ты совершенно бодр. Поворочавшись, я понял, что снова не заснул, и поднялся. Привычно поднёс к носу флакон духов, который купил несколько дней назад в ближайшей парфюмерной лавке, попросив аромат с самым сильным запахом. Ничего. Моё обоняние отказывалось возвращаться. Наверное, стоило смириться и отказаться от этой привычки. Но она уже стала частью моего утреннего ритуала.
Приняв душ, я надел лёгкое домашнее кимоно и заказал в доставке еды завтрак — коричневый рис на пару, фрукты в маринаде и слоёный омлет. Абсолютно традиционное начало дня в Японии.
Затем немного посмотрел телевизор, чтобы дать пище улечься. В новостях сообщали, что агрессия западного альянса растёт, конфликт с восточным регионом эскалируется, и азиатские страны готовы подписать договор о военном сотрудничестве уже в ближайшие дни. Похоже, миром разойтись не удастся. Слишком серьёзной оказалась переделка сфер влияния. Маленьким странам, оказавшимся между двух огней, оставалось лишь делать выбор — на чьей стороне выступить. Ну, или объявить о нейтралитете и ждать, пока победитель решит их судьбу. Скорее всего, западная коалиция давно сформировалась бы, если б дело не портила Российская Империя. Тамошний самодержец считал, что все монархи — братья и должны поддерживать друг друга, а не воевать. А поскольку Россия находилась аккурат между западом и востоком, с его мнением приходилось считаться. Собственно, без поддержки России коалиции пришлось бы атаковать азию исключительно с моря, а это было не то, чего хотели западные лидеры. Я не сомневался, что император Александр ведёт тайные переговоры с микадо и другими восточными монархами, чтобы решить, частью какого мира станет в грядущем конфликте его страна — запада или востока. Если Япония с ним договорится, то получит военную мощь огромного государства, и запад, скорее всего, проиграет. Так что, по сути, сейчас все боролись за то, чтобы Россия приняла их сторону.
Выключив телевизор, я сделал упражнения на растяжку, затем — на развитие силы. Приняв душ, ещё раз пробежался глазами по свитку с правилами, которые мне предстояло сегодня выполнять. Меня не покидал небольшой мандраж, и я всячески старался от него отвлечься. Мне хотелось быть спокойным, когда я увижу микадо. Нервяк был не из-за того, что император — высочайший титул. Всё дело в том, что Его Величество Кацухито, сто двадцать седьмой монарх единой династии, являлся адептом уровня Плывущий. То есть, по сути, занимал последнюю ступень перед легендарным уровнем Ойкумена, делавшим человека фактически богом. В этом мире не было другого адепта такого высокого уровня. Так что мне предстояла встреча с величайшим из ныне живущих магом этой вселенной. Наверное, он в одиночку был способен уничтожить небольшую армию, но по древней традиции императоры Японии в войне участия не принимали. Для этого назначался сёгун. Прежде, пару столетий назад, император даже не садился на лошадь, передвигаясь исключительно в паланкине. Того же, кто забрался бы в седло, сочли бы съехавшим с катушек.
Новатором в истории Японии оказался дед Кацухито, реформатор Мицухито, который впервые заявил, что император — такой же человек, как и его подданные, и начал изредка появляться на людях. До этого монарха не могли увидеть даже ближайшие чиновники, ибо он отдавал им распоряжения через занавеску. Поэтому Орочи Исикава и сказал, что долгое время японцы верили, будто, взглянув на микадо, можно ослепнуть от божественного сияния.