Но постепенно осмысленность покидала глаза оборотня, а на её место приходила жажда, жажда крови. Тут-то я и спохватился, я же теперь в человеческом теле, значит нельзя допустить даже царапины, ибо быть диким меня совсем не прельщает. Так что дожидаться броска твари я не стал, сформировал десяток стрел смерти и махом руки отправил их в полёт. В тот же момент оборотень прыгнул, уже в полёте его тело буквально изрешетили мои стрелы. Дожидаться столкновения я не стал и отпрыгнул в бок, но споткнулся об какой то корень и с матом улетел в кусты. Когда выбрался, заметил, что оборотень, истекая кровью всё равно стремиться подняться. Да уж ну существа, если бы не их жажда крови, то к истинным оборотням выстроилась бы очередь из желающих стать дикими. Но хватит мечтать, пора отправляться дальше, но для начала нужно придумать, как нести ком костной массы. Через час я удалялся с этой полянке, а за моей спиной покачивался костный куб, перевязанный кожей оборотня, а через мою грудь шли два ремешка, за которые эта вязанка и была подвешена. А я думал, где бы мне сейчас вылезти из леса и в какой стороне будет Скрайбур. До него мне ещё идти не менее трёх недель, слава богу, грань безумия сильно отодвинулась.
Глава 29
На второй день пришлось избавляться от этой котомки, от неё начинало мерзко пованивать, но тащить неудобный ком в руках я не стал и, потратив немного сил, превратил его в посох, всё равно из леса давно вышел и теперь ничего не мешает его ношению. Посох сделал похожим на переплетение корней, так вроде меньше подозрений на владение некромантией, сначала хотел сделать просто костяной стержень, без каких либо украшений, но посох был довольно тяжёлым и постоянно выскальзывал из руки. Так что пришлось вдобавок делать его поверхность немного шершавым, хотя кость и так не была эталоном гладкости.
Вот так я и брёл в порванных, об какой-то особо колючий кустарник, штанах. Да уж, в человеческом теле тоже полно минусов, одним из которых являлась боль и если обычную боль можно было терпеть довольно долго, то зуд от мелких царапин или от выдранных заусенцах на пальцах ужасно раздражала, не давая на долго сосредоточиться на какой-либо мысли.
На третий день путешествия я дошёл до небольшого городка, под странным названием Болотный. Странность была в том, что по информации, доступной мне, в округе за сотни миль не имелось каких-либо болот. Но странность списал на отсутствие фантазий у основателей. Но оказалось суть названия в другом, и название полностью оправдывало его суть. По лично моему мнению тут скопился целый город не очень благо состоятельных людей. Низкие кривые домишки, угрюмые люди в грязной одежде, которые одаривали меня странными взглядами. Но видимо не находили каких либо признаков богатства и отводили взгляд, быстро проходя мимо. Даже путь к трактиру мне подсказал подросток лет шестнадцати на вид, а не кто то из взрослых, правда и этот ребёнок первым делом оглядел мой пояс, и, не обнаружив там туго набитого кошелька начал вести себя просто по хамски. Хотя большинство пацанов ведут себя так, но он перешёл все грани и послал меня по известному всем адресу. Пришлось хорошенько хлопнуть его раскрытой ладонью по морде, тело моё хилым не было и его силы вполне хватило, чтобы тот рухнул в пыль, и сквозь слёзы, которые он не смог подавить, начал ещё и угрожать мне. Пришлось добавить ему ещё пару затрещин, и только после этого он начал давать мне нужную информацию. Узнав всё, что мне надо, прочитал ему небольшую лекцию о поведении при разговоре со старшим и дождавшись его утвердительных кивков, на вопрос усвоил ли он материал, ушёл оставив того валяться в пыли. Но отдалившись от места происшествия метров на двадцать, услышал ругательства в свой адрес. Но паренёк уже скрылся за поворотом и кричал видимо на бегу, ненавижу таких людей, которые не могут сказать в лицо, только в спину или за спинами товарищей. Но этот превзошёл всех, и в спину поорал и с приятелями на подходе к таверне встретил. Быстро же они реагируют, страже бы так научиться. А пока мне нужно как то реагировать, на перегородивших неширокий переулок, хулиганов. Вперёд выступил всё тот же паренёк, на щеке которого до сих пор горел след от пощечины и видимо грозил вылиться в синяк на пол лица.