Раггемон отпрянул. Он схватился за грудь. На его веснушчатом лице проступило выражение обиды. Лена опомнилась.
— Прости, Раггемон, — жалобно сказала она.
Страж натянуто улыбнулся.
— Ты рискуешь, — сказала Фелли старику.
Ускоряющий промолчал.
Арианта подошла к нему, осторожно коснулась изуродованной руки.
— Я поняла. Вы боитесь, что Лена не справится с желанием победы…
— Справится, — сказал Тессей. — Я знаю.
Старик устало присел на пол.
— Тикты не знают другого средства, кроме ускорения Времени, — сказал он. — Наши города появляются там, где власть материи тормозит время, а закон Кольца Событий гасит светила. В тех краях и возникает осколок страны тиктов, погибшей уже более двадцати миллиардов лет назад. Мы, рискуя взорвать застоявшийся мир, находим людей, способных сломать слабое звено Кольца Событий…
— Жутко что–то… — сказала маленькая фехтовальщица.
— Невесело, — сказал старик. — И не всегда успех с нами.
Он поднял перебитую ладонь.
— Тессей, — сказал Раггемон, — ты знаешь, куда идти?
Принц пожал плечами:
— Дорога к замку панМарци — вот так…
Фелли засмеялась колокольчиком.
Ветер хлестнул по глазам. Маленькая фехтовальщица зажмурилась…
Лена открыла глаза. Рядом со щекой, на сумке, присел коричневый кузнечик, потирая брюхо задними лапами. Тессей сидел в траве и тер глаза ладонями. Принцесса еще спала, положив голову на сумку и сплетя ноги винтом.
— Сон какой–то, — сказал принц, разглядывая левое запястье.
— И мне как–то очень неуютно, — сказала Лена.
— Ай! Ой! Уй! — сказал принц, поднимаясь. — Все затекло–о… Сестрица, вставай!..
— Ах, конечно, конечно, чудесная музыка, — сообщила Арианта и снова заснула.
Принц неприлично фыркнул.
Солнце выползло из–за горизонта, разгоняя желтыми рукавами заспавшиеся облака.
— Да проснись ты! — шипела Лена.
— Уже утро?
— День! Вечер! Ну, вставай!
— Где мои тапочки? — поинтересовалась принцесса, делая ногами шарящие движения в траве.
— Дома остались!! — закричала маленькая фехтовальщица.
— Я иду, уже иду, — не раскрывая глаз, сказала Арианта, встала и пошла.
— Куда ты? — ошеломленно окликнула ее Лена.
— Ну вот, то идем, то стоим, — плаксиво протянула принцесса и наконец открыла один глаз.
Тессей хохотал.
— Арианта, ты помнишь сон? — вдруг спросила Лена.
Принцесса открыла глаза.
— Что–то такое… но доброе… Не вспомнить… Нет!
— Ага, — сказал Тессей, — вспомнили… Значит, путь… Ну что же, завтракаем, и — вперед…
7
К ужину на горизонте показался яркий замок панМарци I. Арианта рассказала, что у отца нынешнего владельца крепости, старого барона панМарци было три сына. В этом, конечно, нет ничего удивительного, как и в том, что они были близнецами. Но самое странное — братья абсолютно не сходились характерами. Один мечтал о военных победах, жестоких битвах и беспредельной власти. Другой мечтал продать имение и фамильные драгоценности лишь затем, чтобы в День Новой Весны подарить всем детям Королевства по игрушке, да не по какой–нибудь, а по самой лучшей. Третий мечтал сытно поесть, сладко поспать и чуток поразвлечься. Именно в нем старый барон увидел подлинную дворянскую кровь и завещал ему имение. Так обжора стал панМарци I, злыдень — панМарци II, а добряк — панМарци III.
Там, во дворце, Лена имела честь познакомиться со вторым номером династии панМарци: он был приближен ко двору как лучший фехтовальщик Королевства. (При этих словах глаза маленькой фехтовальщицы вспыхнули и погасли.) Но особым почетом при дворе панМарци не пользуется: про него ходят отвратительные слухи о нарушении заветов Тристампа IV и об излишней привязанности к злому маленькому Ритону, одному из королевских детей.
ПанМарци III вначале тоже околачивался при дворе, просто как барон без имения. Но однажды у него произошла крупная стычка с братом. Неизвестно, что они там не поделили, но добряк вломился в аудиенц–зал во время церемонии полдника, сорвал с плаща фамильный герб и гаркнул на весь дворец:
— Я не желаю быть братом обожравшейся свиньи и изворотливой гадины! Будь проклято это Королевство!
Затем барон выхватил кинжал и раскроил себе лицо.
— Теперь я ничем не похож на них, — сказал он, растирая руками льющуюся кровь.
С тех пор панМарци III исчез, и о нем ничего никому не известно, хотя говорят… Но это только слухи.
Ребята подошли к замку. На вершине круглой синей башни стоял дозорный в блестящих латах. Завидев путников, он затрубил в фанфару и махнул рукой. С мягким шумом опустился разводной мост, заплесневевший, поросший мохом снизу и такой чистый, опрятный снаружи.