«Ловцы из дружественной державы» прошли через громадные ворота со смеющимися змеями на металлических воротинах. Сам барон вышел во двор встречать гостей. Лучезарно улыбнувшись, он сыто пробурчал какие–то приветствия и сразу увлек ребят в столовую. Барон только что знатно пообедал, и потому, пока «иностранцы» насыщались, он исключительно из врожденной вежливости обглодал пару бараньих ляжек. Гости от вина отказались и пили только виноградный сок, чем несказанно удивили барона: тот с детства придерживался правила «ин вино веритас», хотя и не знал латинского языка.
Поев, Лена вытерла губы салфеткой и лихо обратилась к хозяину на «зарубежном диалекте»:
— Мисте–эр барон, э–э… энтшульдиген зи битте… прэдставит фам э–э… дон Тиссио — ошень ушеный шеловек же ву компран.
Тессей сделал ручкой.
— Э–э, — продолжила маленькая фехтовальщица, — дон Орианто — софсем ушеный шеловек. Ошень льюбит э–э… тейк ю тайм… сливошный пирошный… юкси, кукси…
Принцесса высокомерно наклонила голову.
— И йа, мисте–эр барон, дон Элено, — Лена встала и резко кивнула, досент кафедра Миилофуудологии… Кам тугезе. Э–э… Я тоше ошень льюблю э–э… кляйне пферд унд сливошный пирошный… лос индиас.
Почесывая лоснящийся третий подбородок, барон доедал блюдо тушеной капусты и с интересом смотрел в рот маленькой фехтовальщицы.
— А, — сказал он, отрыгивая, — куда вы идете, ежели не секрет?
— Мы лофим э–э… бабошек, — сказала Лена и помахала воображаемыми крылышками.
Барон долго думал, ковыряясь большой деревянной ложкой в миске с томатным супом.
— А вы случаем не за волшебной шпагой идете? — спросил он.
Арианта поперхнулась виноградным соком. Но маленькая фехтовальщица невозмутимо посмотрела на барона:
— Што есть шпага?
ПанМарци похлопал длинными ресницами и помолчал. Потом сказал:
— В Разбойничьем Лесу даже живности никакой нет, деревья мертвые, как палки, а вы туда за бабочками.
— О пошему ше там нишего нет? — выговорила принцесса.
— Где много злобы — ничего не растет. Злоба все погубила, сожгла, равнодушно пояснил барон. Он поскреб в зубах зубочисткой. — А разбойники ребята злые. Недавно вон человек двадцать пленных ко мне в замок притащили. Сначала все пытали: про золото дознавались, а потом всех повесили на крепостной стене. — ПанМарци зевнул.
Лена посмотрела в окно и представила страшную картину на фоне светлой стены, ярко освещенной солнцем.
— А фы? — прошептала она.
— А что я? — искренне удивился барон. — Я крови не выношу и, конечно, ушел со двора.
— Что вы сделали? — тихо спросила маленькая фехтовальщица.
— Э–э, потом?.. Кажется, пообедал.
Лена ошарашенно глядела на хозяина. Тессей застыл в идиотской позе с рюмкой в руке.
— И вам не жалко тех людей, пленных? — всхлипнула Арианта.
— Какое мое дело? — обиделся панМарци. — Мой замок с краю.
Принцесса расплакалась в тарелку. Маленькая фехтовальщица готова была тоже разреветься.
— Ну что вы так расстроились? — забеспокоился барон. — Может, музыкантов с танцовщиками позвать, фокусника могу… или отдохнуть пожелаете?
Тессей посмотрел на него испуганными глазами и выдавил:
— Не надо музыкантов… Лучше отдохнуть…
ПанМарци ударил в гонг. Вошли три здоровых лакея.
— Отведите этих… как их… господ, в общем, в ихние комнаты.
Хорошее утреннее настроение растаяло без следа. Лена сидела на стуле возле узкого окна и печально смотрела на площадку перед громадой дозорной башни. Снова досаждали вчерашние грустные мысли.
«Как там папа? — думала она. — Наверное, волнуется… Арчил тоже… Нехорошо получилось, но теперь все, теперь не отступить… Ух, подлюка! Мой замок с краю!..»
Маленькая фехтовальщица досадливо вытерла слезы.
«Забрать бы Тессея, Арианту, и — в Ленинград. В нашу спортшколу ходить будут…»
Лена даже улыбнулась, когда представила, как все будет хорошо.
«…просить вашей помощи», — эхом сказал чей–то голос.
Маленькой фехтовальщице показалось, что на запястье призраком мелькнула красная точка звезды. Лене стало тревожно. Она выглянула в окно. Опять стена равнодушного замка, на которой умирали люди. Лена стукнула кулаком в раму. Стекла задребезжали.
«Не отступить… «можно идти только вперед»… Эх, был бы жив де Фиелисс!..»
Ворота с гулом распахнулись, и во двор влетел желтый всадник на взмыленной лошади. Он спрыгнул с коня и ловко завязал уздечку на кольце коновязи возле башни. Завидев хозяина, гость разъехался в улыбке и издали помахал шляпой. А барон уже величаво спускался с крыльца, урчал очередные приветствия и манил всадника в столовую.