Во-вторых, между речью, которая появляется из пустоты, и речью, порожденной внутренней сумятицей и столпотворением, существует коренное отличие в качестве. Когда слова рождаются из пустоты, их внутренней сутью является тишина. Музыка, мелодия, звучащая в словах, появляющихся из пустоты, — это музыка безмолвия и тишины.
Так что, если ты внимательно послушаешь будду, тебя окутает тишина. Если ты и дальше станешь внимательно слушать будду, ты войдешь в состояние медитации, поскольку то, что будда говорит, — не главное; основная суть и свойство его бесед — пустота. И эта пустота вместе со словами тоже входит в твое сердце. Вот почему, слушая будду, ты впадешь в медитативное состояние. Но послушай обычного человека, и ты потеряешь покой. Чем больше ты слушаешь, тем больше растет твое беспокойство. Обычный человек будет болтать без умолку. Ты бы хотел от него отделаться, убежать, куда глаза глядят; ты скажешь, что этот человек нагоняет на тебя скуку, как же от него избавиться? Ты знаешь, как сам избавляешься от других, как говоришь что-то вроде: «Извините меня, пожалуйста, у меня сейчас срочная работа». И помни: другие точно так же избавляются от тебя. А когда ты говоришь, что какой-то человек невыносимо надоедлив, скрытый смысл твоих слов таков: он сильнее тебя и его ты донимать не можешь — он поймал тебя на крючок. Но есть и другие люди — те, кто слабее тебя, и ты, в свою очередь, мучаешь их.
Если послушать обычный разговор людей вместе со всеми их словами, ты впитаешь и все их зловоние. Так и должно быть, поскольку слова — это физическое явление. Долетающие до тебя слова несут в себе определенные вибрации, аромат или смрад, а еще передают сущность того человека, который их произнес. Вот почему, если в тебе есть хоть толика осознания, ты не станешь слушать неправильных людей. Если ты не лишен здравого смысла, ты не станешь общаться с этими безумцами, эта дружба опасна. Эти сумасшедшие не только сами больны, свое безумие они передают и тебе.
Был такой случай. Правитель Аравии сошел с ума. Он очень увлекался шахматами, которые занимали его ум двадцать четыре часа в сутки. Именно одержимость шахматами и привела его к безумию. Врачи заявили, что есть единственный способ вылечить халифа — найти шахматиста, лучшего, чем сам халиф, чтобы он целый год играл с халифом в шахматы. Поскольку заболел сам халиф, недостатка в деньгах не было. И вот во дворец пригласили самого лучшего шахматиста — Бобби Фишера тех времен, — и они начали играть.
Поскольку речь шла о самом халифе, шахматист не мог отказать тому в игре. Но в какие шахматы можно играть с умалишенным? Ведь сумасшедший — это сумасшедший, и ходит он, куда ему вздумается, и правил никаких не соблюдает! Бывало так, что халиф просто переворачивал шахматную доску, а в другой раз приходил со своими шахматами посреди ночи. Когда год был уже на исходе, халиф опять лишился рассудка, шахматист тоже сошел с ума. Это непременно должно было случиться.
Сходи как-нибудь в психбольницу: кажется, что тамошние врачи еще безумнее, чем пациенты. Безумие пациентов беззаботно, а этому несчастному врачу приходится сносить на себе безумие такого их количества. Занимаясь лечением всех этих душевнобольных, психиатры сами достигают той же стадии сумасшествия.
Качества передаются и через слова. Так что умный человек будет слушать только те слова, которые исходят из внутренней пустоты, внутреннего покоя, — слова, которые рождаются во внутренних глубинах. Если слова порождаются внутренним дискомфортом, тогда закрой свои уши — лучше оставаться к ним глухим. Это защитит тебя. Точно так же не смотри на дурное — ведь когда ты на него смотришь, оно входит в тебя. И не прикасайся к бессмысленному, так как само прикосновение к нему отразится на тебе. Но всего этого мы не осознаем.
Слова Будды — это все равно что отсутствие слов, ведь они возникают из внутренней пустоты. Поэтому правильно сказано, что Будда говорил сорок лет, при этом не говоря ничего.