Очнулся он в огромном помещении, простертый на холодной металлической плоскости. Над ним возносились в радужный светящийся туман стены, словно составленные из самых разных колонн. Кожу то ли щекотало, то ли слегка покалывало.
— Порядок, — сказал кто-то с непонятным акцентом. — Выключайте радиацию.
Буллер осторожно поглядел по сторонам. К великому его облегчению первым, кого он увидел, был все-таки человек — рослый, светлокожий и светловолосый, в облегающем белом комбинезоне, крупная голова, широкие плечи, длинные ноги. А рядом с ним стоят и смотрят на Буллера щелочками желтых глаз два синих существа с заостренными головами. Потом он увидел четвертого члена этой команды. Девушку.
Рыжую. В чем-то вроде короткого саронга. Любая кинозвезда двадцатого века рядом с нею выглядела бы нескладехой. Наперекор даже несусветной прическе: голова с одной стороны бритая наголо, с другой спадают как попало волны густых медного цвета волос. Увидела, что Буллер очнулся, и, вопросительно поглядев на высокого в белом, по металлическому полу скользнула ближе.
— Позволь мне, Мол. Можно?
Услыхав ее голос, Буллер почувствовал, что ему уже не так не терпится отсюда удрать.
— Теперь не опасно, — прогудел тот, кого она назвала Мол.
Девушка помогла Буллеру встать и подвела к другим, стоящим у непонятного электронного устройства. Буллер не сводил глаз с высокого человека, не хотелось ему смотреть на тех синих с острыми головами. На это еще не хватало пороху.
— Я — Молзон Кару, — назвался высокий.
— Молзон? — Буллер протянул руку для пожатия, но высокий только с недоумением на нее посмотрел, и Буллер опустил руку, — Вроде звучит знакомо.
— Очень многих зовут Молзон, — вмешалась девушка. — В честь Великого Молзона. В давние времена, еще до космических полетов, он изобрел модификатор времени.
Кару представил Буллера двум синим. Пришлось освоиться с тем, что имен их не выговоришь и название места, откуда они родом, тоже не выговоришь.
— Так значит, что и правда будущее… — Буллер уставился на непонятный аппарат. — А я ведь сюда попал из 1957 года.
Они все переглянулись. Высокий что-то подсчитал.
— Да нет, это нелепо. По старому счету это на четыре года раньше, чем Великий Молзон запатентовал свой модификатор времени.
— Но я хочу, если можно, вернуться назад, — настойчиво сказал Буллер.
— Назад? — эхом отозвалась девушка.
— Нзод? — произнес один из синих, у него это прозвучало как удар топора по бревну.
— Что значит назад? — спросил Молзон Кару. — Ты разве не знаешь, как работает модификатор? В потоке времени можно существовать с высокой интенсивностью, тогда внешние события проходят мимо тебя медленно, а при низкой интенсивности они проносятся мимо быстро. Должен же ты это знать!
— Но послушайте, как мне вернуться в 1957-й?
— В тысяча девятьсот пятьдесят седьмой? Да как же туда можно вернуться, приятель? Это прошлое. С ним покончено. Что за нелепая выдумка — повернуть время вспять. А как же причины и следствия? — Молзон Кару оглянулся на остальных. — Да ведь если бы заставить время попятиться, можно было бы очутиться во вчерашнем дне и повстречать самого себя!
Девушка и Молзон рассмеялись, двое синих затряслись и вроде как зачирикали.
— Да, верно, — медленно произнес Буллер. — Забавно, когда-то я и сам до этого додумался.
— А что было бы с историческими событиями? — гнул свое Кару. — Подписание Великой хартии вольностей, братья Райт и «Китти Хоук», высадка Нордена на Марсе. Если б можно было вернуться назад во времени, в тех местах от туристов проходу бы не было.
Девушка звонко расхохоталась. И потрепала Буллера по плечу.
— Мне нравятся твои сумасбродные выдумки, Краснолицый, от них весело. — Она вдруг нахмурилась. — Тысяча девятьсот пятьдесят седьмой год? А ты не знал Великого Булу?
Буллер уставился на нее, не понимая.
— Великий… как вы скачали? Була?
— Ну да. Первый человек, который при помощи модификатора отправился в будущее. Ему поставили памятник в…
Она вдруг умолкла, обошла Буллера и посмотрела на него сбоку. Молзон всмотрелся в его профиль с другой стороны.
Джо Буллер выпрямился во весь рост, напыжился.
— Дорогая моя, — промолвил он, разом исполнясь достоинства. — Великий Була — это я.