Тишину церкви вновь огласил кашель, будто само бытие отторгало имя сгинувшего божества. Но именно в этот момент меня осенило. Интуиция подсказывала, что долго разговор с безумцем продолжаться не будет, поэтому действовал я, не медля.
— Смочите горло, господин, — произнёс я.
— Ты прав, малец, — кивнул паладин. — Жара сегодня жуткая.
Он пошарил рукой на боку, но, разумеется, никакой фляжки там не оказалось. Экипировка была потеряна безумцем давно и неизвестно где.
— Позвольте мне, господин, — произнёс я. — У меня как раз прохладная вода, что утолит вашу жажду.
Наверное, я ещё никогда не действовал так быстро. Достав фляжку, я в безумной спешке погрузил руку на самое дно сумки. Где-то там должен был находиться бутыль узнаваемой формы.
«Да где же ты! — обливаясь потом, произнёс я. — Быстрее!»
Наконец рука нащупала то, что искала. В полутьме появился пустой бутыль, на дне которого остались буквально капли едва светящейся густой жидкости. То был яд, найденный в замке нежити и использованный в схватке против саламандры.
«Давай же, — мысленно произнёс я. — Быстрее!»
Откупорив емкость, я вытряхнул остатки ее содержимого в открытую фляжку. Под моим пристальным взглядом несколько тягучих капель упали в горлышко. Стоило чуть встряхнуть, как они скатились вниз, напитывая воду смертельным ядом.
Тут же закрыв крышку, я взболтал содержимое фляжки. Осталась ещё одна непростая задача — передать мой «сюрприз» врагу.
Я мельком бросил взгляд на паладина. Глаза безумца всё так же смотрели в пространство. Не знаю, был ли он слепым, или настолько сошёл с ума, что не осознавал окружающей реальности.
«И всё же, — подумал я. — Насколько же он ощущается опасным».
Несмотря на свой жалкий вид, на каком-то подсознательном уровне он ощущался как плотный сгусток мощи. Казалось, в один миг он может сорваться с места и рвануть в бой. И я этому ощущению верил.
Возникло желание просто кинуть фляжку, но такой жест мог разрушить секунду забытья. Нет, нужно было вести себя так, как мог бы вести себя подчинённый.
Стараясь демонстрировать сопутствующее уважение, я на негнущихся ногах пошел вперед. Уже на пути расстегнул маскирующий плащ и сбросил его на пол. Впереди ждал бой, в котором дорогая экипировка могла быть изорвана.
— Вот, господин, — произнёс я.
Неизвестно, сколько паладин провёл в коленопреклонённой позе, но было это достаточно долго, чтобы его доспехи покрыла патина. Однако вместе с тем отчётливо было видно, что железо брони покрыто множеством повреждений и вмятин. Передо мной, скорее всего, был опытный воин, о чём и говорила интуиция.
«Надеюсь, понятие „выжженный“ означает, что его способности аннулированы, — подумал я. — Иначе мне несдобровать».
Заметил я и ещё кое-что не менее важное — ядро аномалии. Именно оно излучало тот тусклый свет, освещавший зал. Кристаллическая структура находилась в каменной глыбе, которой поклонялся паладин.
Продолжая демонстрировать спокойствие, я подошёл к паладину вплотную. Несмотря на все мои попытки, паладин все же ощутил, что я нервничаю.
— Да не бойся, юнец, — великодушно произнёс он, забрал фляжку и тут же жадно присосался к горлышку. Послышались три громких, жадных глотка.
Я успел отойти буквально на пару шагов, как ситуация резко изменилась. Вокруг паладина пространство вдруг будто исказилось. Одновременно с этим я ощутил, что меня подхватило, словно пылинку, и отшвырнуло в сторону, с грохотом разбивая лавки.
Кажется, я успел пролететь через три или четыре ряда, прежде чем инерция невидимого удара иссякла. Уперевшись в очередную лавку, я остановился и тут же вскочил, готовясь к немедленной атаке.
Однако паладин не нападал. Вскочив на ноги, он в судорогах дергался, видимо, настигнутый первыми симптомами отравления. И верно — на моих глазах по мертвенно-бледной коже поползли фиолетовые прожилки. Отрава, несмотря на низкую концентрацию, начала действовать.
— Что за…! — прохрипел паладин.
Полные ярости глаза сосредоточились на мне.
— Мерзкий ублюдок! — закричал он. — Как ты посмел предать Орден⁈
В тот же миг его вновь скрючило мощным спазмом и вырвало кровью. Яд начал действовать. Теперь оставалось лишь тянуть время до схватки, позволяя яду нанести как можно больше вреда.
— Как я могу предать Орден, уважаемый паладин? — спросил я. — Ведь он уже давно уничтожен, как и ваш бог. Как вы сказали его зовут?
Похоже, упоминание об уничтоженном Ордене и боге подняло ярость паладина до какого-то запредельного уровня. Его глаза вспыхнули, и без того искажённое лицо превратилось в маску дикой свирепости.