– Ты же – мой дорогой братец. Как я могу тебя не проводить? – улыбка не сползала с её уст, придавая ещё большее умиление безусловной красоте девушки. Уильям в последний раз обнял сестру и, подобрав сумки, отправился искать «Лазурного».
Судно, на которое был куплен билет, стояло пришвартованным к докам. Корабль внушал восхищение. Две линии бортовых пушек, просторная палуба, три мачты и британский флаг, гордо развивавшийся на средней, самой длинной мачте. На судно шла активная погрузка товаров, люди уже заняли каюты, и по верхней палубе мирно прогуливалось человек шесть-семь. Остальные же были матросы, залезающие на мачты и затягивающие узлы покрепче.
Уильям подошёл к капитану фрегата. Тот активно размахивал одной рукой с пером, а другой держал записную книжку.
– Та-а-ак, с чаем аккуратнее! Разобьете – и этот рейс будете плавать бесплатно! Слышали?! Не выплачу жалования! И не надо так смотреть на меня, аккуратнее с товаром обращаться надо! – капитан обратил внимание на подошедшего Уильяма. Густые седые усы нервно подрагивали, а в глазах сверкало недовольство, – Вы кто? Очередной пассажир?
– Да, Уильям Дэниелс, к вашим…
– Мне плевать, кто вы! Вы пришли на мое судно? Значит, у вас должен быть билет, так? – Уильям отдал билет капитану. Тот пробежался глазами по бумажке, после чего снова посмотрел на юношу. – Добро пожаловать на борт, мистер Дэниелс, – раздраженно процедил капитан. – Я – капитан «Лазурного», Сэмюел Смайт.
– Рад знаком… – Уильям протянул капитану руку, но тот лишь отмахнулся.
– А-а-ай, бросьте, хватит любезностей! Скотт! – окликнут он моряка, сидящего на бочке. – Хватит бездельничать, кретин! Я тебе плачу за работу, а не за развлечение! Быстро помог мистеру с багажом! А вы не задерживайтесь, проходите! – Смайт промахал рукой в сторону корабля, как бы приказывая Уильяму зайти на борт.
Скотт, крепкий малый с приятным лицом, подхватил сумки Дэниелса и потащил их в каюту.
– Пойдёмте, – сказал он Уильяму, осматривавшему палубу «Лазурного», – А то ведь Смайт и за то, что криво посмотрели на его кораблик, шкуру спустить может… – он покосился на горланящего капитана и пошел дальше подниматься на корабль. Уильям вслед за моряком поднялся на судно. Он оглянулся на Лондон в последний раз, чтобы запомнить величественную столицу метрополии. Скотт, увидев, что господин стоит у борта судна, поставил сумки рядом с собой и стал ждать, когда Уильям соизволит пройти за ним.
Энн, стоя на пирсе, проводила брата взглядом и потом, когда корабль отшвартовывали, помахала платочком на прощание. Дэниелс долго смотрел на одинокую отдаляющуюся фигуру на берегу, затем, тяжело вздохнув, пошёл к Скотту. Скотт стоял там же, где и поставил сумки, насвистывая какую-то мелодию себе под нос.
– Тяжело расставаться? – спросил он у Уильяма.
– Да, грустно, – кивнул Уильям.
– Ладно, чего уж на палубе стоять? Пройдемте, каюту вашу покажу. – Скотт подхватил багаж и понёс его вниз. Уильям спустился за ним.
Каюта Дэниелса находилась почти у самого носа корабля. Небольшая скромная каютка, с одним маленьким квадратным окошком. У окошка стоял стол. Также в паре шагов были койка и шкаф. Больше в каюте ничего не было.
– Это вам, конечно, не палаты королевского дворца, – занеся багаж в каюту, сказал Скотт, – Но все же, лучше, чем у нас там, ещё ниже. Натянули простыни между стен и спим все вместе. Душно, храп ещё постоянный, но зато в тесноте, да не в обиде! – усмехнувшись сказал Скотт.
Из окошка были слышны крики чаек, сопровождавших какое-то время «Лазурного», пока тот отходил от берега. Белые паруса натягивал ветер, солнце озаряло путь перед кораблем. Рассекая встречные волны, судно, медленно, но верно, выходило в Атлантический океан.
***
Фрегат плыл пятый день.
Расположившись в каюте, Дэниелс сидел за столом. Откинувшись на спинку стула, он малевал карандашом по записной книжке, в которой некогда вёл записи и заметки. Вдохновлённый пейзажами лондонского порта и выходом в открытое море, юноша рисовал величественные и неприступные громады кораблей. Начинал рисовать с малых: обрисовывал шлюпы, канонерки и шхуны. Затем, вспоминая образы кораблей повыше рангом, рисовал контуры бригов и фрегатов. Несколько неудавшихся рисунков он вырывал из тетрадки и выбрасывал в окошко над столом. Утомленный одним и тем же делом, Уильям бросил незаконченный рисунок линейного корабля и решил найти Скотта – хотелось побеседовать с ним.