– Жозе Бруссар…[8] – процедил сквозь зубы Уинслоу, вспоминая те проделки акадийского партизана, последствия которых очень серьезно сказывались на планах захватчиков в Акадии. – Этот хитрый лис вскоре получит своё, я уверен. И, возможно, я даже буду рад видеть этого человека на виселице и с удовольствием буду пересчитывать мух у него во рту!
– Вот! – воскликнул мужчина, тыча указательным пальцем в полковника. – Вот чего я от вас ждал! Вы согласны со мной, что партизанская тактика – одна из самых наилучших в колониях, да?
– Пожалуй, вынужден признать вашу правоту, и даже, наверное, понимаю, о чем вы меня попросите. И скажу сразу: милиционных отрядов и лазутчиков у нас хватает, и если вы хотите записаться в ряды одного из таких отрядов, то я с радостью впишу ваше имя в список.
– Меня? В милиционные отряды? Ха-ха-ха, – засмеялся мужчина, но быстро унял смех и попытался сохранить серьезный тон разговора. – Нет, милорд. Ваши лазутчики не занимаются ничем другим, как бездельничают. А вот что, если создать ещё одно подразделение колониальной лёгкой пехоты? И не обычной, а… элитной! – он закончил предложение и внимательно, как сова, смотрел за реакцией собеседника. Однако тот лишь поперхнулся.
– Какое-какое подразделение? Элитное? – смеяться настала очередь Джона Уинслоу. – Какое ещё элитное подразделение, мистер?
– Которое будет носить свою форму, иметь постоянного командира и свою уникальную подготовку, и будет одним из лучших и известнейших подразделений во всей Америке! И элитное, как, допустим, пехотные подразделения гренадёров…
– Замысел хороший, но нужны средства на снаряжение и жалование, время для набора людей и, как вы говорите, определенная программа подготовки. Кто займётся всем этим?
– Я, кто же ещё? – самонадеянно воскликнул мужчина.
– Вы? А кто же вы такой, позвольте узнать? – Уинслоу забавлялся с каждым словом своего посетителя и не видел в разговоре каких-либо перспектив для воплощения.
– Меня зовут Роберт Роджерс. Я заслужил уважение и признание генерал-губернатора Уильяма Ширли, отличившись в разведывательных операциях и диверсиях. К тому же, позвольте уточнить, перед вами сидит ветеран Войны короля Георга.
– А-а, Роджерс… – протянул Уинслоу, припоминая это имя. – Наслышан… Тот самый Роберт Роджерс, кто уже в четырнадцать лет воевал на ровне с солдатами, похвально! Ещё помнится, губернатор Ширли говорил о вас, как о лучшем следопыте и траппере во всей Америке, впечатляет. Так, какое подразделение вы хотите создать?
– Независимое, и чтобы я сам руководил им, – ответил Роджерс, осознавая, что полковник все более склонен к одобрению высказанного предложения. – И мои бойцы будут называться рейнджерами. На всё, про все, я прошу вас, милорд, дать разрешение на организацию и запросить средства. О большем не прошу.
– Что ж, мистер Роберт Роджерс, думаю, я смогу договориться с командованием… – ответил Уинслоу, и собеседники обменялись рукопожатиями, скрепляя договор.
ПРИМЕЧАНИЕ
8 – Жозе Бруссар родился в 1702, и на момент Франко-индейской войны Бруссару было пятьдесят три года. Тем не менее, он был как национальным героем у акадийцев, так и символом их борьбы с британцами. Он вел достаточно активную военную жизнь, особенно после падения форта Босэжур, мешая любыми методами англичанам осваиваться в Акадии. Попал в плен в 1762 году, спустя два года был освобожден, но скончался в 1765.
Глава 16. Опасная рыбалка
Гостиная капитана Гуса оказалась довольно просторной и приятной для глаз: стены были обшиты шпалерами с зелёным полосатым шелком, на деревянной кладке пола расстилался дорогой индийский ковёр, поставленный британскому офицеру Ост-Индской компанией. По дорогой мебели можно было провести пальцем и подивиться, в какой чистоте Гус содержит свою усадьбу. Уильям расхаживал по гостиной, измеряя её шагами под переливающиеся звуки клавикорда. Иногда звучание умолкало на мгновение, теряло такт, но вскоре вновь набирало нужный темп. Услышав в очередной раз неправильную, сбившуюся игру, юноша подошёл к фортепиано, за которым сидела Джейн.
– Ничего страшного, ни у кого не получалось с первого раза, – подбадривал Дэниелс девушку, неумело пытавшуюся играть на белых и черных клавишах. При каждой сорвавшейся попытке она смущенно улыбалась, как улыбаются люди, когда допустили глупую оплошность. – Вы путаете ноты До и Ре. Позвольте я покажу вам, как их различать…