– Наверное, мне ещё рано играть Баха, – предположила Джейн, – он слишком сложный. Возможно, у вас есть что-нибудь попроще?
– Но я сам учился по Баху, – мягко заявил Уильям. – Хотя, вы правы. Давайте я попробую составить вам что-нибудь простенькое.
– Вы умеете сочинять музыку? – удивилась девушка, отрывая глаза от нотного листа, и переводя их на своего учителя.
– Нет, милая, моя фантазия может мне позволить сочинить ноты для обучения, но придумывать шедевры я, к сожалению, не умею.
Юноша взял пустые нотные листы, на которых были начерчены прямые линии. Вооружившись карандашом, он сначала прикусил кончик, крутя в голове различные варианты комбинаций нот, а потом, придумав, живенько начеркал двадцать похожих друг на друга знаков.
– Вот, попробуйте это, – он аккуратно протянул девушке бумажные листы, при этом мысленно прокручивая в голове, как должна в идеале звучать сочинённая им музыка. Джейн поставила листы на подставку над клавишами, пробежалась глазами по знакам, и её пальцы неуверенно запрыгали по клавиатуре. Уильям слушал, затаив дыхание, сравнивая игру девушки с придуманной у себя в голове музыкой. Он иногда кивал в такт звучанию, забавно наклоняя в голову то в одну, то в другую сторону.
– Уже лучше! – похвалил он возлюбленную, когда та закончила играть, – Но есть над чем поработать. Сыграйте ещё раз.
Джейн кивнула и принялась вновь воплощать начерканные ноты в звуки. Уильям, наслаждаясь простенькой игрой, подошёл к высокому окну капитановой усадьбы. Стекло было настолько тщательно выдраено, что вся живописная картина провинциальной деревеньки раскрывалась юноше. Он продолжал стоять и всматриваться в окно, притоптывая ногой в музыкальный ритм, иногда прикрывая глаза веками. Когда клавикорд вновь затих, Уильям раскрыл глаза, и где-то вдалеке он заметил на дороге, ведущей к деревне, как замаячили многочисленные силуэты.
– Что там происходит? – прошептал Уильям, пытаясь разобраться в происходящем. Он привставал на носочки, щурил глаза, но никак не мог понять, что значило то скопление людей. Он развернулся на коротких каблуках и быстро сказал Джейн:
– Я вынужден вас оставить на пару минут. Будьте так любезны, продолжайте упражняться в игре.
– Что происходит, Уильям? – взволнованно поинтересовалась девушка, удивлённо глядя на юношу.
– Не знаю… там на дороге что-то творится… – Уильям пожал плечами, взял в руки свою оставленную на тумбе треуголку и быстрым шагом вышел из усадьбы, на ходу надевая головной убор. Дверь капитанского дома со скрипом захлопнулась, отрезая Дэниелса от усадьбы. У короткой лестницы, ведущей вниз к земле, непоколебимо стояли двое служивых в красных мундирах.
– Что там такое? – спускаясь с лестницы, спросил у солдат молодой лейтенант. Солдаты синхронно повернулись на его голос, выпрямились, и один из них ответил:
– Кажется, ополченцы из похода возвращаются к себе домой, сэр.
Уильям кивнул и пошёл дальше навстречу приближавшейся толпе, которая с каждым мгновением просматривалась всё отчетливее. Вскоре юноша начал разглядывать лица Коннектикутских поселенцев, кто оставил свой кров ещё летом и теперь возвращался из экспедиции Джонсона. На плечах у каждого висели ранцы и походные сумки, забитые до отказа. Женщины и дети выбегали из своих уютных домов или бросали свои дела на огородах и шли навстречу возвращавшимся отцам, мужьям и сыновьям. Уильям прибавил ходу, и через несколько секунд вклинился в толпу ополченцев, которые шли вне строя. Он маневрировал между усталыми людьми, отыскивая глазами знакомое лицо.
– Калеб! Калеб Кэймскроу! – звал он своего друга, то и дело оглядывался, опасаясь, что пропустил своего товарища.
Вдруг ему на глаза попалась до чёртиков знакомая шляпа с широкими полями, взгляд юноши скользнул чуть ниже, и он увидел ухмыляющееся бородатое лицо старого друга. Калеб шёл с мушкетом на плече, придерживая другой рукой ещё один. У него за спиной свисал под собственной тяжестью рюкзак, забитый трофеями и прочей всячиной, которую Калеб прихватил с собой из экспедиции. Завидев друга, парень расплылся в ещё большой улыбке, ускорив при этом шаг. Друзья, наконец-то, встретились и потянулись навстречу друг другу.