– Примерно представляю, сэр, – пропустив насмешки мимо ушей, отвечал лейтенант. – Утром из нашего форта Уильямс выдвинулся небольшой конвой. Спустя полчаса к нам вернулся негр-возница. Сказал, что на их конвой напали французы. Комендант тут же сформировал подкрепление и выслал нас к форту Булл – он был хуже всего защищён. Но, судя по тому страшному взрыву, мы опоздали…
– Значит вы – подкрепление? Сколько у вас человек?
– Тридцать три, сэр. Мы ожидали, что хотя бы застанем несколько французов. Видимо, они успели уйти.
– Внутри форта страшный пожар, – поделился информацией Тавингтон. – Если не потушить – расследования не провести, а форт будет невозможно отстроить. Так что прикажите своим людям заняться пожаром, а я со своими драгунами обследую целые части форта – вдруг что-нибудь найдём.
– Так точно, сэр, – офицер кивнул и направился обратно к подкреплению раздавать указания. Тавингтон же пошёл в сторону форта, скомандовал кавалеристам осмотреться и, если удастся найти кого-нибудь живого или раненого, сразу доложить ему.
На территории форта, окружённого частично целым частоколом, стояло всего четыре строения – одно из них было взорванным пороховым складом, второе, охваченное огнём, было складом продовольствия, потрепанное третье – комендантским домом и полуразрушенное четвёртое – казармами, где жили солдаты, лодочники, прачки, врачи и прислуга форта. Все эти люди, до недавнего времени населявшие форт, лежали теперь здесь, на холодной земле, покрытой чёрной копотью, или плыли прямо в озеро Онейда по реке...
Тавингтон решил обследовать комендантскую. Это было невысокое двухэтажное здание с покосившимися окнами, обшивка на стенах была сильно повреждена, что придавало дому вид заброшенности. Рядом со входом в комендантскую лежал мертвый престарелый офицер с застывшим выражением лица. Тавингтон подошёл к телу и принялся его осматривать. В руке коменданта, как предположил драгунский капитан, покоился обычный кремневый пистолет со взведённым курком. Офицерский горжет бесследно исчез, вместо него из груди торчал томагавк. Седые волосы парика были неряшливо растрепаны. Больше ничего на трупе примечательного не было. Перешагнув мертвеца, Тавингтон прошёл внутрь комендантской.
С каждым шагом капитана пол жалобно скрипел, будто ещё немного и проломится под весом человека. Капитан осмотрелся. По первому же взгляду было понятно, что тут успели покопаться французы и индейцы: разбросанные по полу бумаги с письмами, выдвижные ящики были вынуты из столов и тумб, пустые сундуки стояли открытые нараспашку. Драгуны уже осматривали первый этаж, поэтому Тавингтон решил подняться на второй.
Ступеньки лестницы, ведущей на второй этаж, так же, как и пол, скрипели. Драгунский капитан старался ступать аккуратно, чтобы не дай Бог, не провалиться вниз. Наконец, он миновал опасный пролет и был на втором этаже. Примечательно было то, что тут располагалась комната самого коменданта и обеденная, где офицеры принимали пищу. Комната коменданта оказалась запертой, и Тавингтон прошёл в обеденную, двери которой были нараспашку.
Посреди обеденной комнаты стоял достаточно узкий, но длинный стол, за которым могли поместиться сразу восемь человек. Стулья либо стояли задвинутыми к столу, либо валялись на полу. Пол был усеян разбросанным сервизом. Белая скатерть слегка неровно покрывала стол и достигала пола. Подсвечники были сломаны или опрокинуты. Тавингтон прошёлся вдоль стола. Стояла мертвая тишина, и лишь звон, который издавали шпоры на сапогах с каждым шагом капитана, заполнял комнату. Заглянув краем глаза в окно, Чарльз увидел, как солдаты в красных мундирах бегают с ведрами и старательно тушат продовольственный и бывший пороховой склады. Послышались стремительные шаги по лестнице, и в обеденную ворвался энсайн Бордон.
– Капитан Тавингтон, – обратился энсайн к Чарльзу. – Солдаты потушили и осмотрели осмотрели казармы и комендантскую. Пока никого живого не удалось найти.
– Осмотрите комнату коменданта, – сказал ему Тавингтон, – может, там кто-нибудь да заперся?
– Есть, сэр.
Бордон вышел из обеденной, и было слышно, как он раздавал приказы драгунам. По известной только лишь самому Тавингтону причине, он подошёл к столу и поставил упавший подсвечник на место, как вдруг откуда-то из-под стола раздался щелчок, будто кто-то взвёл курок. Тавингтон моментально насторожился.
«Под столом кто-то есть», – промчалось в его голове. Он осторожно прошёлся к тому месту стола, откуда вероятнее всего и раздался звук, вскинул пистолет к верху. Медленно сгибая ноги, Тавингтон присел, взялся рукой за край скатерти и резко отдёрнул его в сторону, направив пистолет под стол. Под столом никто не сидел, был виден лишь свисающий с противоположной стороны до пола конец скатерти.