– Ну и что? Зато помню! – на радостях бросил Калеб и сразу добавил. – У меня к тебе одно предложение имеется.
– Я внимательно тебя слушаю, – кивнул Дэниелс, смекнув, к чему ведет его друг.
– Может, пора тебе выбраться из этого красного наряда, – Калеб кивнул на мундир Уильяма, в котором тот и сидел. И правда, практически, каждый день Уильям расхаживал в одном и том же обмундировании, но что он мог поделать – такова служба. Сейчас же на нем красовался красный жилет да рубаха, китель с треуголкой висели на спинке стула.
– Посмотри-ка лучше, что я достал! – наконец, сообщил радостную новость контрабандист, показав другу бутылку из темного стекла. – Знаешь, что это? Бренди!
– Действительно, новость радостная, – усмехнулся Дэниелс, осматривая булькающее содержимое в бутылке. – Что ж, вечером сегодня меня, вроде, вызвать не должны. Так почему бы и нет?
– Ха-ха, прекрасные слова! – ещё сильнее заулыбался Калеб, что было видно по шевелению его густой бороды. – Собирайся, да пойдем-ка в трактир. Может, и Джейн угостим, что думаешь про это?
– Боюсь, она не сможет составить нам компании, – пожал плечами Уильям, накидывая на себя китель мундира. – Два дня назад она уехала в Сетокет, к своему младшему брату. Обещала вернуться только через три или четыре дня. Так что, увы, дамской компании не будет.
– Ну и ладно, на что нам эти бабы? Нам и без них хорошо!
Высказав это заявление, Калеб круто развернулся и зашагал на выход из дома, через плечо бросив Уильяму: «Догоняй!». Дэниелс понимал, что отказ от такого предложения, несомненно, обидит друга, потому без лишних слов накинул на голову треуголку и заспешил вслед за Калебом.
Они шли по ещё не растаявшей снежной корке, покрывающей землю. Местами уже показалась дикорастущая трава, маленькие зеленые ростки которой, как штыки, прорезали землю. В последнее время солнце выглядывало меж облаков всё чаще, даруя необходимое для растений и деревьев тепло.
– Скоро уже и семена сажать можно будет, – заметил Калеб, посматривая на то, как усердно сельчане готовят свои акры земли для скорых посевов. Некоторые уже выгуливали коз и овец, а те съедали ростки травы везде, где только находили. Жизнь в деревне, наконец, просыпалась после долгой холодной зимы.
Взойдя на холм, где располагалась таверна Стронгов «Бриз», друзья обстучали сапог о сапог на пороге, очищая от снежной каши, и только потом вошли внутрь. Едва открылась дверь, как шум и веселье, гулявшие по скромному помещению, моментально охватили Уильяма. В «Бризе» скопилось достаточно много народа. Смех, звон кружек, пьяные выкрики, споры, дружеские потасовки, глуховатое пение – вся таверна была заполнена этим и гудела как улей.
Калеб пошел вперед, продвигаясь между занятыми столами, словно корабль, что маневрирует мимо скал и утесов. Уильям не отставал от контрабандиста, следуя за ним шаг в шаг: он словно маленький ребенок боялся потерять свою маму. На глаза ему попался мистер Стронг, который выхаживал в фартуке от стены к стене, от стола к столу, зажигал свечи в подсвечниках и выслушивал пожелания клиентов, ворча себе под нос:
– Как же тяжело управиться одному без помощников…
Калеб вдруг остановился и радостно воскликнул непонятно кому:
– О-о-о, неужели я вас нашел, друзья!
Уильям привстал на цыпочках, чтобы разглядеть тех, к кому обращался Калеб. За одним из круглых деревянных столов с горящей свечою сидели двое: огромный кузнец-верзила, в шутку прозванный Большим Дэйвом, и рядом с ним – хлюпкий мужчинка, чуть ли не в полтора раза ниже и уже Дэйва – его брат-торговец, Дрейк. Обликом Дэйв был под стать медведю: такой же здоровый, имел мощный торс с непривычно крепкими руками. Голова была лысой, а на лице отросла короткая русая бороденка. Дрейк же, наоборот, не внушал особого устрашения, как его брат, а, напротив, выглядел безобидно. Худощавое лицо, длинная тонкая шея, узенькие плечи – казалось, что между этими двумя не может быть никакого родства. Однако, это было не так – внешне они были похожи почти одинаковыми носами и одним цветом глаз.