– Калеб, здравствуй! – встав с места, забасил Дэйв. Он развел руки в стороны, будто хотел заключить Калеба в свои мертвые и крепкие объятия. Калеб же в ответ снял шляпу и в шутку поклонился. – А мы уже с Дрейком начали было думать, что звал-звал ты нас просто так, а сам распил уже свой бренди в одну харю.
– Будет вам, – контрабандист махнул рукой. – Я что же, пес какой? Теперь начинаю задумываться, а достойны ли вы этого самого бренди, раз так обо мне можете думать?
Дэйв и Дрейк расхохотались, стуча руками по столу.
– Помните, ведь, моего друга Уильяма? – спросил у них Калеб, отходя в сторону, насколько это было возможно, демонстрируя друга во всей своей красе.
– Как же его не помнить? – гаркнул Дрейк, – лейтенант Дэниелс собственной персоной. К нему же все обращаются с просьбами, прямо как к служителю церковному. А то капитан, кабан эдакий, рычит на всех и выслушивать ничего не хочет.
– Да, замечалось такое за капитаном, – закивал Уильям, сделав вид, что не понял издевку и подтверждая слова торговца.
– Ну, чего ж стоите? – вдруг вспомнил Дэйв, – присаживайтесь, милости просим. Кружки мы уже взяли, так что, можем приступать сразу к трапезе!
Уильям отодвинул приставленный к столику стул и, подобрав полы кителя, сел. По левую руку от него расположился Калеб, напротив сел Большой Дэйв, а справа – Дрейк. Дэниелс только сейчас заметил, что в центре стола действительно стояли четыре пустые кружки. Калеб отложил широкополую шляпу в сторону, откупорил бутылку и одинаково по уровню разлил бренди по кружкам.
– Тебе, Дэйв, больше всех наливать? – с усмешкой спросил он у здоровяка. Тот вновь рассмеялся, заглушая весь посторонний шум своим гоготом.
– Нет уж. Может, и выгляжу я крепким, но к этому делу сильно восприимчив, – кузнец кивнул на наклоненную в руках Калеба бутылку.
Понимающе кивнув, Кэймскроу разлил половину содержимого бутылки по кружкам и поставил остатки в центр стола.
– По какому поводу пьем? – взяв в руку кружку, спросил он у собутыльников.
– Чтобы урожай в этом году был богатым, – недолго думая, предложил Дрейк.
– Значит, за урожай?
– За урожай!
Кружки сошлись в воздухе, чокнулись и тут же разлетелись обратно, каждая к своему владельцу. Уильям принялся с легкой осторожностью, но и с любопытством, пробовать незнакомый ему алкоголь. Бренди пить ему, в отличие от Калеба, ещё не доводилось. Отпивая небольшими глотками, юноша смаковал. Алкоголь казался по началу вязким, но потом чувствовался вкус, а когда жидкость покидала рот и попадала в глотку, оставалось приятное послевкусие. Осушив кружку, Калеб сморщился, прижав рукав к носу и глубоко вдохнул.
– Ах-х, хорошо, – он оценил бренди. – Давненько я такого не испивал.
– Откуда же, позволь узнать, ты достал его? – допив свою долю, поинтересовался Дэйв, – вкус у него необычный.
– Вот что не дано вам знать, так это – откуда у меня такие вещицы, – отказал Калеб и подмигнул Уильяму, чтобы тот молчал. Дэниелс уже привык, что его друг тащит в дом плоды своей контрабанды. Так, Кэймскроу мог достать практически всё, что только душе было угодно: и испанские сигары, и дикорастущий сорт табака, и редкостный алкоголь, которым довольствовались аристократы. Всё это было незаконно, но Уильям молчал, ведь подставлять друга ему не хотелось.
– Расскажите-ка лучше, как дела ведете? – Калеб сменил тему разговора на нейтральную. – Да и что в последнее время слышно?
– Работы добавляется все больше и больше, – недовольно пробурчал Большой Дэйв. – Я из кузни-то почти не вылезаю. Раньше заказов мало было, да по простоте. А как только наш наместник Гус объявился, так и заказы полетели. То петли выкуй для дверей, то замки, то подковы... За штыками ещё заходили, представляете?
– М-да, честным торговцам тоже досталось, – сочувственно поддакнул брату Дрейк. – Пошлины увеличили чуть ли не в двое. Я понять не могу, мы в Коннектикутской деревеньке живем или в Бостоне? Такое чувство, будто капитан хочет свой город тут построить.
– Скажите вот, лейтенант Дэниелс, – обратился к Уильяму кузнец. Дэйв облокотился на стол, из-за чего тот жалобно заскрипел под тяжелым весом рук. – Сладко ли вам живется на службе?