– Они должны королю и его верным подданным за то, что живут на британских землях! И возмещать им ничего не стоит, иначе почувствуют нашу слабость, – надменно заявил Гус в ответ.
Уильям в отчаянии вышел из церкви, которую капитан также против воли сельчан обустроил под свой кабинет, и долго ломал голову, кто бы мог помочь. Просить помощи у отца было бы слишком опрометчиво – старик, хоть и живет в достатке, но навряд ли у него хватит средств для удовлетворения каждого ущемленного. Единственный, кто мог бы повлиять на командование или, возможно, на губернатора Ширли, был полковник Уилсон. В худшем случае можно было бы обратиться и к отцу, если бы отношения между ним и губернатором не испортились.
Днем Уильям нашел торговую повозку, владелец которой как раз продал почти весь свой товар и намеревался возвращаться в Бостон. Едва увидев шагающего к его повозке офицера, купец поначалу съежился от предчувствия, но, когда Уильям изложил тому свою просьбу, торговец согласился отвезти служивого в город.
Одинокая, запряженная в повозку лошадёнка вяло тащилась к бостонскому перешейку. Купец то и дело хлестал животину плетью, бранил, оглядываясь на юного лейтенанта – не гневается ли его милость на столь низкую скорость езды. Но Дэниелсу совершенно не было дела до клячи и возницы. Всю дорогу он продумывал, какие слова сказать другу, чтобы быстро его убедить. Ненастный ветер щекотал лицо, по телу пробегали мурашки, утепленный офицерский кафтан немножко спасал от холода, но юноша все равно дрожал. От волнения.
Ухабистая дорога стала заворачивать, и вскоре повозка катилась прямо к каменным стенам перешейка, к форту Саутгейт. На дороге у открытых настежь ворот форта столпились телеги и фургоны прибывающих. Пограничные солдаты в красных мундирах по очереди проверяли документы людей и каждую повозку: что везут, нет ли чего запрещенного. Проезд в перешеек закрыли собой четыре вооружённых солдата: когда телега пропускалась дальше, они отходили в стороны и вновь закрывали проезд уже за уезжающим транспортом.
Уильям и торговец сидели и ждали своей очереди утомительно долго. Движение здесь было слишком медленным, а желающих проехать в город, наоборот, много. Когда спустя около часа, наконец, настала их очередь, к повозке медленным шагом с ружьем на плече подошел караульный.
– Докумен…ты – привычно начал требовать служивый, но, завидев офицера, сразу заикнулся и козырнул, – Доброго дня, лейтенант.
– И вам доброго, – кивнул в ответ Уильям, протягивая солдату свой патент и бумаги торговца. – Почему такое столпотворение? Нельзя ли быстрее?
– Простите, сэр, – учтиво извинился караульный, пробежавшись глазами по бумагам обоих. – Не в нашей это власти – регулировать потоки приезжих. Весна, сейчас все ломятся в город, чтобы закупить семян для рассады или продать шкуры, да и из города люди прут – торговать едут. Дорога-то почище стала, проехать проще. Вроде всё в порядке у вас. А в повозке что?
– Нет необходимости осматривать – пуста, – убедительно сказал Уильям. Ведь повозка и вправду пустовала.
– Прошу прощение за долгое ожидание, сэр. – служивый протянул бумаги обратно лейтенанту, отходя в сторону от повозки. Он постоял, окинув мельком повозку, но решил довериться офицеру. – Проезжайте, все в порядке.
Торговец тронул лошадь, и та покатила повозку дальше. Стоящие в воротах служивые расступились, пропуская повозку вперед, почтительно козыряя и приподнимая треуголки над головой при виде лейтенанта.
В форте велись какие-то работы. Солдаты, подгоняемые офицерами, расчищали территорию от снега. У других служивых во всю возобновились муштра и тренировки в стрельбе. Уильям вспоминал, как капитан Уолдроп учил их роту стрелять на том стрельбище в углу форта, где сейчас какой-то офицер точно так же обучал своих подчинённых. Слышались команды: «Целься! Пли!», и вслед этим выкрикам командира раздавалась трескотня мушкетных залпов шеренг. Не обделил Уильям своим взором и казематы с казармами, в которых он жил какое-то время. Длинные невысокие домики стояли точно такие же, какими были в том году. Из труб клубами валил густой дым, на крышах мирно покоился снег, периодически слетая вниз.