Миновав перешеек, Уильям распрощался с торговцем и отправился по знакомым улицам искать усадьбу своего старого друга. Снежное убранство только добавляло красоту для Уайт-Холла – роскошного дома, где жил Уилсон. Уильям надеялся застать своего друга дома, поэтому, слегка чувствуя некую неуверенность в себе, направился к усадьбе. Уложенная камнем дорожка, начинавшаяся сразу за белой калиткой, была расчищена слугой. По бокам от неё были накиданы снежные сугробы, изредка мелькали следы от сапог на каблуке. Юноша взошел по деревянным ступенькам к порогу усадьбы и постучал в белоснежную дверь с изысканной гравировкой. По ту сторону двери послышались торопливые шаги, щелкнул замок, дверь распахнулась, и на пороге стоял темнокожий слуга Сэма – Салли. Он, как было ему присуще, пребывал с недовольным выражением лица, одет в чистенький и опрятный камзол. На ноги были натянуты белые чулки до колена и надеты черные кожаные туфли. Слуга поклонился гостю.
– Чем могу служить? – проговорил слуга, извергая слова толстыми губами.
– Мне нужен Сэмюель Уилсон, – объяснился Уильям, из уважения кивнув головой на поклон негра. – Дома ли твой господин?
– Да, но господин Уилсон куда-то собирается. Не угодно было ли вам подождать его, когда вечером господин вернётся обратно?
– Боюсь, дело не терпит отлагательства. Могу я пройти? – приподняв брови, спросил Уильям. Негр так тяжело выдохнул, что ноздри его увеличились, но в сторону он всё же отошел, пропуская гостя внутрь.
– Господин Уилсон сейчас одевается на втором этаже у себя в комнате. Вам придется его дождаться, – заявил слуга вслед прошедшему в дом Уильяму. Юноша взбежал наверх по лестнице, которая была застелена алым индийским ковром. Второй этаж усадьбы освещало солнце, лучи которого проходили в дом через квадратные стекла окон. В каждом высоком окне было по восемь таких квадратов, соединенных рамой. Створки были открыты, и лучи беспрепятственно проходили внутрь помещения.
Едва Уильям взошел на дощатый пол этажа, как дверь одной из комнат распахнулась, и из неё уверенным шагом вышел Сэм, одетый в свой бригадирский мундир с позолоченными эполетами. На полковнике не было лица – он выглядел слишком угрюмо и озабоченно. Поначалу Сэм даже не обратил внимания на прибывшего друга, но потом исправил свою оплошность:
– Уильям? – удивился он приезду товарища. – Что ты здесь делаешь? И почему не предупредил о визите?
– Здравствуй, Сэм, – Дэниелс кивнул головой. – Прошу прощения, что без предупреждения…
– Сейчас не время для разговоров, друг, извини, – вдруг отрезал Сэм, пройдя мимо Уильяма. Когда он миновал юношу, похлопал того по плечу.
– Куда ты направляешься? Всё ли в порядке? – обеспокоенно спросил Уильям, поспешив следом за Сэмом. – Что случилось?
– Уильям Ширли случился, – Уилсон шел на выход из усадьбы, продолжая, не глядя, разговаривать с другом. – Его хотят отстранить от должности.
– Но почему? За что так с ним поступили?
– Всему виной его некорректный приказ, – Уилсон вводил Дэниелса в курс дела. – Некоторые солдаты, видимо, неправильно поняли «Указ о шпионах», и потому многие колонисты от этого пострадали. Служивые арестовывали практически каждого, кто знает французский язык, читает французские произведения или торговал с лягушатниками. У них сжигались дома, изымалось имущество. Эта страна – обитель варваров.
Они вышли из усадьбы, и Уилсон направился в сторону Капитолия. Уильям не отставал от него.
– За знание французского языка арестовывали? – удивился Уильям, пугаясь за себя. – Но этим же языком владеет аристократия и высшие слои общества.
– В этом-то всё и дело. Мне кажется, это чьи-то козни во вред губернатору Ширли. И я догадываюсь, чьи… – загадочно изъяснялся Сэм. – Вот только мне неизвестно, где находится этот человек. В любом случае эти губернаторы провинций своего добились, и из Лондона пришло письмо о низложении Ширли. Он теряет должность и влияние в колониях.
– Послушай, Сэм, – Уильям обогнал Уилсона и встал перед ним, загородив дорогу. Юноша был ниже Сэма практически на голову, и эта разница везде и всюду ощущалась, когда эти двое вместе появлялись в чьих-то гостиных. Сэм устало глянул на приятеля, но всё же решился его выслушать.
– Да, Уил, я слушаю тебя.
– В той деревеньке, куда меня сослали, военный наместник ведет далеко неправильную, разорительную политику по отношению к сельчанам. Уже вспыхнул один бунт, второй – лишь вопрос времени.