– То же, что и вас, – холодно бросил Сэм. – Вот только цели у меня более благородны, в отличие от ваших.
Услышав это, Паунэлл со своими людьми рассмеялись, но Уилсон пропустил насмешки мимо ушей и продолжил идти к зданию Капитолия. Продравшись сквозь толпу, словно сквозь сильное течение полноводной реки, Сэм взбежал по ступенькам на порог и прошел внутрь.
В Капитолии царил хаос. Прислуга носилась из стороны в сторону за своими господами-чиновниками. В суматохе кто-то на ходу выронил целую стопку бумаг и начал активно рыскать руками по полу, собирая все разбросанные листы воедино. Переступая через бумаги и сталкиваясь со слоняющимися людьми, Сэм прошел к кабинету губернатора. Дверь оказалась заперта. Уилсон легонько постучался, и из кабинета донеслось:
– Уходите, кто бы это ни был! – гневно прокричал во весь голос Ширли.
– Господин губернатор, выслушайте! – взмолился Сэм, перекрикивая горланящих прислуг и советников. – У меня к вам важное дело! Без вас никак…
– Я сказал, уходите! – вновь крикнул Ширли, но голос уже исходил практически у самой двери.
– Это дело крайне важно, сэр. Оно касается народа!
– Народ ополчился против меня, какая уже кому разница? – продолжал из-за двери настаивать на своем утомленный и уставший губернатор.
– Тогда сделайте хоть что-то, что улучшит ваше положение, – требовал Уилсон, не отступаясь от двери. Какой-то джентльмен случайно пихнул его в бок, извинился и прошел мимо. – Сэр, вы нужны людям!
Дверь стремительно распахнулась, чуть ли не съездив Сэму по носу. В проеме показался губернатор, он протянул руку в сторону кабинета, но без каких-либо учтивостей и почтения. Ширли был жалок, по одному лишь его виду можно было представить, в каком отчаянии он сейчас находится.
– Проходите, – прошипел Ширли, как змея, сквозь стиснутые зубы. Уилсон не заставил себя ждать и проскользнул в кабинет. Губернатор захлопнул за ним дверь и щелкнул дверным замком.
– Я вас слушаю, полковник Уилсон, – скрестив руки на груди, хладнокровно буркнул Ширли. – Какое такое дело требует моего вмешательства?
– Господин губернатор, мне очень неудобно просить вас о такой услуге, но положение чрезвычайное, – начал говорить Сэм, а Ширли медленно прошел от двери к своему столу.
Только сейчас полковник заметил, что на рабочем месте у губернатора царит полный бардак: все важные документы и расписки были разбросаны по всему столу, некоторые даже свалились на пол; письма от недовольных граждан валялись практически везде; некоторые бумаги были залиты чернилами из упавшей чернильницы. Письменные перья также размётаны по всему столу. Губернатор сел на свой мягкий стул, подвинулся к расчищенному месту на столе и облокотился, схватившись за голову руками. Сэм хотел было спросить, все ли в порядке, но сразу же одумался.
– Я в полном отчаянии, полковник Уилсон, – будто прочитав мысли Сэма, признался Ширли. – Ещё вчерашние мои верные друзья оказались предателями, желающими мне зла. Я ошибся, полковник, серьезно ошибся в расстановке приоритетов.
– Прошу прощения, господин губернатор, я не совсем понимаю? – признался Уилсон. Он выпрямился, убрал руки за спину, медленным шагом прошел к столу и встал напротив губернатора. Тот продолжил пояснять:
– Эти вечные перепалки с Уильямом Джонсоном, с губернаторами провинций казались мне чем-то менее важным, чем конкуренция за Америку с французами. После кончины главнокомандующего Брэддока и моего сына на меня навалилось абсолютно всё: от правления Бостоном и колониями вплоть до ведения, хоть и негласной, но войны с Францией. Я отдавал все свои силы на то, чтобы обеспечить наших солдат планом на этот год всем, чем только можно, и совсем забыл о своей собственной войне. Недавно Джонсон отправился в Лондон, чтобы представить жалобы колонистов против меня. И вот на днях мне приходит письмо от герцога Ньюкасла – моего старого и верного друга, – что король требует моей отставки. Да и сам герцог крайне мною недоволен.
– Вас сняли с должности губернатора Массачусетса? – спросил Сэм, примерно зная, каков будет ответ Ширли, но тот покачал головой.
– Ещё нет. Только лишь забрали полномочия главнокомандующего. Но, видит Господь, и отставка с поста губернатора американских колоний близка. Потому я отправляюсь в Олбани, где проведу все свое время, ожидая замены. Стоит обеспокоиться укреплением фортов в Освего – положение там после уничтожения форта Булл французами страшное. Голод, дезертиры, недовольства регулярных солдат по поводу задержанного жалования – обыденность в фортах в том районе. Вот что я хочу сказать вам, мой дорогой полковник, – Ширли встал с места и подошел к Сэму вплотную. – Воевать нужно уметь правильно на всех фронтах: на общем жизненном перед единой опасностью для всех, а также и на своем личном, что касается именно вас. Увы, войну на личном фронте я проиграл…