Губернатор замолчал, потупив взгляд куда-то в пол. Уилсон даже и не знал, как отреагировать на такое. Поддержать, сказать, что всё не так плохо, было не лучшим вариантом. Распоряжения приходили из самого Лондона, а значит, дела хорошо обстоять не могут. Но и молчать было глупо.
– Так какое там дело требует моего вмешательства? – вспомнил вдруг сам губернатор, мягко по-отцовски посмотрев на Сэма.
***
Уильям продолжал сидеть на скамье и ждать возвращения своего друга из Капитолия. Толпа, которая вот уже на протяжении целого часа стояла у стен парламентерского здания, постепенно начинала рассасываться. Забросав солдат и Капитолий тухлыми яйцами, люди уходили по своим делам, понимая, что губернатор больше не появится им на глаза. Кашель уже давно отступил от юноши, на улице становилось прохладнее. Дэниелс уже устал сидеть и ждать Сэма. Он встал, прошелся вдоль скамьи, подошел к крыльцу, на котором стоял офицер, пытавшийся успокоить людей, прошелся вдоль него. От прежней страшной толпы осталась скучковавшаяся горстка. Они уже не галдели и не скандировали, а просто обсуждали накипевшее между собой. Постепенно критикующие разговоры перелились в политику, а из неё и в совсем нейтральное русло. Разъяренная толпа взрывоопасна, но также быстро и затухает, когда не достигает какого-либо прогресса в своих активных начинаниях.
Наконец, спустя, как показалось Уильяму, целую вечность, на пороге Капитолия показался Сэм. Он живо сбежал вниз, взглядом заприметил своего приятеля и пошел навстречу.
– Успешно, мой друг, – без вступления и подробностей заявил Уилсон. – Губернатор откликнется на твою проблему в кротчайшие сроки. А потом он уедет в Олбани, так что впредь на Ширли рассчитывать не стоит. Тебе стало лучше?
– Да, конечно, – на радостях кивнул Уильям. Он был несказанно рад приятным новостям. – Спасибо тебе, Сэм. Не знаю, как бы я без тебя выкручивался?
– Пустяки, Уил. Я же говорил, ты можешь обращаться по любому поводу ко мне, и вместе мы решим любые проблемы. А теперь ты куда?
– Я должен вернуться обратно в селение. Боюсь, что, если задержусь на сутки, капитан Гус учинит ещё какую-нибудь дикую неприятность.
– Что ж, тогда рад был повидаться. Удачи тебе, Уил.
Друзья пожали друг другу руки, и Уильям отправился искать какую-нибудь повозку для переезда в Коннектикут. Когда он прибыл обратно, солнце уже село за мохнатые верхушки деревьев, переливаясь в зарево красивого заката. Начинало темнеть. Поблагодарив найденного возницу и заплатив ему, Уильям пошел в сторону своего дома. Побывав целый день на ногах, юноша безумно устал. Плод его трудов созреет со временем, он знал это. Оставалось лишь набраться терпения.
На пути домой Уильям случайно увидел тоненькую фигурку, идущую ему навстречу, и юноша сразу определил, кто это. Перейдя со спокойного шага на быстрый, а потом и вовсе на бег, он устремился навстречу к Джейн. Их тела слились в теплых объятиях, Дэниелс был несказанно рад снова видеть возлюбленную. Ему было что рассказать девушке – столько всего за эти два дня произошло: так много негативного, чуть-чуть радостного, но в конце этих злополучных суток его ждало что-то хорошее. Они прекрасно провели вечер, сидя на сырой траве на холме, любуясь алым заревом заката в темнеющем небе…
Глава 20. Справедливость
Выплаченная Ширли компенсация для некогда взбунтовавшихся сельчан пришла довольно быстро – буквально через три дня. Как писал Сэм Уильяму, было выделено по три фунта для каждого обездоленного. Лейтенант Дэниелс вместе с Калебом разносили по домам «возмещение». Уильям не стал привлекать солдат или кого-либо ещё из-за боязни, что какой-нибудь служивый припрячет фунт-другой себе или вовсе расскажет обо всем капитану Гусу. А как отреагирует деревенский наместник – никому известно не было. Поэтому юноша и решил не искушать судьбу, да взял разрешение ситуации в свои руки. Отписав Сэмюелю Уилсону обратно в Бостон письмо благодарности, он позвал верного старого друга, и они вместе целый день ходили по деревне, обстукивая каждый дом и протягивая заветные деньги. Кто-то жаловался на слишком недостаточную компенсацию, кто-то, наоборот, был доволен. В любом случае можно было не бояться, что ситуация вспыхнет вновь.