– Думаю, вы догадываетесь, зачем я вас всех созвал в столь поздний час, – начал свою речь Уильям, над которой он думал весь вечер. – Говорю сразу, что каждый из вас, если пойдет на это дело, рискует своей должностью и положением, а также есть риск и наказания. Но дело правое и того стоит. Если кто-то не готов рискнуть, я не держу сейчас никого.
Он оглядел лица парней. Ни у одного не повелась бровь, не дрогнули скулы. Каждый поводил головой по сторонам, ожидая, что кто-нибудь встанет и покинет дом лейтенанта, но все оставались на своих местах. Уильям удовлетворенно кивнул.
– Отлично, я в вас не сомневался, – доверчиво признался юноша.
– А что за дело-то, лейтенант? – поинтересовался один из служивых, который сидел на полу.
– Вы все в курсе того происшествия днем? – спросил Калеб у присутствующих. Все поголовно закивали. – Кто считает, что Дэйв заслуживает смерти?
– Кто-кто, а Большой Дэйв – славный малый! – воскликнул солдат, которого звали Скоттом. – Он мне помог дверь починить, петли выковал.
– А мне мушкет починил, представляете? – поддержал Скотта другой, Джон. – Я неделю ходил с нерабочим ружьем, а как пришел к кузнецу, он мне все обратно выправил! Век ему благодарен буду, шею мою спас…
– Так теперь пришло время спасти и его шею! – заводил парней Калеб. – Дэйв, безусловно, отличный человек, без причины и мухи не обидит.
– И как мы его спасать будем? – поинтересовался Скотт. – Из амбара вытаскивать?
– Нет. Устроим диверсию во время казни.
– Диверсию? Это как? – загалдели враз служивые.
– Мы напишем письмо с просьбой о помощи полковнику Уилсону в Бостон, – излагал суть плана Уильям. – Он должен либо приехать сам, либо прислать кого-то, кто поможет сместить Гуса с тёплого местечка. А если этот человек не поспеет сюда вовремя, то мы должны будем тянуть время.
– И под каким предлогом мы будем смещать капитана? – возразил один из парней. – Необоснованного обвинения, думаю, будет слишком мало.
Действительно, Уильям об этом как-то даже и не задумывался. А если вдруг окажется, что подобного обвинения недостаточно для низложения? Что они будут делать тогда?
– Может, выманим Гуса в лес, – предложил служивый с усами, по имени Том, – да штык ему в спину?
– Да как же, – возразил Скотт, – после сегодняшнего Гус из дому без сопровождения ни ногой. При нем теперь всегда четверо наших строем ходят, охраннички.
– Нет, нельзя, – отмахнулся на глупое предложение Уильям. – Мы собираемся предотвратить убийство, а не совершать другое…
Все присутствующие враз умолкли и призадумались. И Калеб вновь спас ситуацию.
– Послушайте, – смекнув, призвал он вдруг всех. – Сколько телег с конфискатом Гус собрал неделю назад, а?
– Ну, штук эдак семь или восемь, – начал вспоминать Том, прикидывая у себя в голове примерное количество.
– Однажды я проснулся рано утром… ну так, случайно вышло, – замялся Калеб, не желая делиться со служивыми своими секретами подпольных дел. – Вышел прогуляться. Смотрю, от усадьбы капитана повозки четыре отъезжают. Не прикарманил ли он себе случаем добро сельчан?
– А вот это уже интереснее, – воодушевленно загалдели парни.
– Только мы этого никак не проверим, – тяжко вздохнул Скотт, – двери амбара капитана заперты, а ключ он всегда носит с собой.
– Тогда будем надеяться, что Гус все-таки припасся положенным армии конфискатом, – уверенно заявил Джон, хлопнув себя по коленке. Парни закивали головами, поддакивая сослуживцу. Уильям встал со стула и прошел к центру комнаты.
– Хорошо, тогда остается ждать. Том, – обратился он к служивому с усами, – не составит ли тебе труда написать и доставить письмо курьером в Бостон? Думаю, если отправлять с обычным почтальоном, то полковник не придаст посланию никакого значения. А вот увидев солдата – посчитает, что дело срочное.
– Будет сделано, сэр, – начал уверять Том, вставая с места. – Сейчас напишем, а завтра с первыми же петухами отправлюсь в город. Только вот где мне искать полковника?
– Адрес я напишу на конверте, найдешь как-нибудь.
До отбоя оставались считаные минуты. Приняв единогласное решение, служивые разошлись по домам, лишь Том остался за письменным столом. Через какое-то время письмо было написано, и последний служивый отправился к себе. Вскоре барабанщик просигналил команду к отбою. Когда Уильям ложился спать, он чувствовал, как внутри него бушует сердце от переживания. А если что-то пойдет не так? Если Сэм не отправит помощи? Ведь двенадцать человек пойдут под трибунал, и судить их будут по всей строгости, как изменников. Впрочем, то, что они задумали, и считалось изменой. Но парни верили, что шли на правое дело, коим оно и было. Не слукавил ли Калеб про повозки? С другой стороны, в чем смысл ему врать?