Люди недовольно загалдели, но Гус разяще завопил:
– Тишина! Тишина! Хочу напомнить вам, сельчане, если кто-то вдруг хочет облегчить участь этого изменника, то может потянуть его ноги вниз, когда он начнет болтаться на веревке.
Сказав это, капитан начал ухмыляться. Люди беспомощно и жалостливо смотрели на здоровяка, стоящего на тележке. Даже сейчас казалось, будто он непоколебим и готов гордо встретить свою участь. Уильям пробежался глазами по зевакам и поймал взглядом Джейн. Она с надеждой смотрела на Уильяма, ожидая чего-то по истине геройского от него. Юноша еле заметно кивнул ей, и в этот самый момент кто-то повел лошадь вперед, телега ушла из-под ног кузнеца, веревка со скрипом натянулась, и Дэйв забарахтал ногами по воздуху, задыхаясь. Женщины охнули, глядя на процессию казни, приятели Уильяма взволнованно бросали взгляды на своего предводителя, а юноша никак не мог решиться отдать заветную команду.
Из толпы вдруг неожиданно для всех бросился к виселице Калеб, подхватил ноги кузнеца. Гус продолжал улыбаться, ожидая, что Кэймскроу потянет сейчас ноги висельника вниз. Калеб обратил взор наверх, пыхтя от усилий и выкрикнул:
– Ну же, сельчане, помогите мне спасти его!
Несколько мужчин тут же бросились на выручку. Они обняли ноги здоровяка со всех сторон и подталкивали их вверх, Дэйв перестал задыхаться. Гус стоял в полном замешательстве, никак не ожидая такого поворота событий.
– Мушкеты к бою! – скомандовал он солдатам. – Убить каждого, кто пытается помочь мятежнику!
Служивые защелкали курками, вскидывали мушкеты кверху и наводились на нежелательных выскочек. Уильям понял – этот самый нужный момент настал.
– Отставить! – моментально скомандовал он, когда солдаты были готовы открыть огонь. На него удивленно смотрели как мундиры, так и жители. В том числе оторопел и Гус от такой наглости.
– Что это значит?! – недовольно прокричал он Уильяму. – Я сказал: убить каждого…
– Отставить! – повторил команду Дэниелс и отдал приказ своим, – Взять на мушку каждого, кто откроет огонь по гражданским.
Парни из тайного кружка тут же вскинули ружья и навели их на своих сослуживцев. Остальные солдаты не знали, кого слушать. Сам юноша достал из-за пояса свой пистолет и навел его на Гуса. Тот перешел из оцепенения в ярость.
– Вы что делаете, лейтенант?! – постепенно вскипая, цедил капитан. – Знайте свое место!
– Капитан Гус, вы обвиняетесь в преступлениях против колониальных подданных его королевского величия короля Георга II, и я вас арестовываю, – заявил ему Уильям.
Гус вскипел окончательно, его морда покраснела от злости и наглости своего подопечного.
– Это измена, Дэниелс, – прошипел он сквозь стиснутые зубы, – чем вы, хочу у вас поинтересоваться, черт возьми, руководствуетесь?!
– Голосом разума и чести, – отрезал ему Уильям. – Голосами, которые у вас молчат…
Вдруг к месту неудавшейся казни подбежал один из солдат, кто стоял сейчас на границе деревеньки. Не понимая всей ситуации, он кинулся к Гусу и, отдышавшись, выдал:
– Сюда едет полковник Монро со взводом солдат, сэр…
Гус начал осознавать, какой сюрприз ему был уготован. Он бросил разъяренный взгляд на молодого лейтенанта, который его предал. Уильям же понял, что время пришло. Он перевел пистолет в сторону виселицы, прицелился и спустил курок. Раздался щелчок, женщины испуганно вскрикнули, а толстая веревка лопнула, и Дэйв свалился всей своей тушей на держащих его мужчин. Вскоре на горизонте появился всадник в красном мундире на лошади гнедой масти. Вслед за ним тянулись пехотные солдаты. Колонна из тридцати служивых подошла к прервавшейся казни, а всадник выехал прямо к капитану Гусу. Он был уже пожилого возраста, лицо его покрывали морщины, квадратный подбородок был начисто выбрит. Бригадирский мундир, как и у прибывших солдат, был чист, на плечах переливались эполеты полковника. За лошадью следовали шесть опрятных гренадеров в высоких меховых шапках.
– Кара-ул! – скомандовал полковник своим подчиненным. Взвод красных мундиров с выделяющимися темно-синими отворотами на кителях встал в три шеренги, и каждый солдат перехватил мушкет в указанное положение. Служивые стояли непоколебимо смирно, сразу в глаза бросилась разница между теми, кто служил в деревнях, и теми, кто стоял в городской службе – мундиры выглядели внушительнее и чище, отличались цветом и лацканы. Только лишь гренадеры продолжали стоять позади лошади полковника. Старый офицер заявил: