Вечером, когда всё празднующее население собралось на торговых рядах – самом большом по пространству местечке, где могло уместиться много народа, – началось празднование. Преподобный Говард читал священное писание с крестом в руках, напоминая люду о православной службе. Подогнанные трактирщиком Смитом к пиршеству бочки со спиртным стояли не откупоренные – все, даже подошедшие из лагеря солдаты и полковник Монро, внимали речам священника. Когда преподобный закончил молитву, на одну пустую бочку залез полковник. Он встал, выпрямил спину и попросил сельчан уделить ему немножко времени. Монро, хоть и был уже в преклонном возрасте, но выглядел импозантно: высок, широк в плечах, грудь была, как колесо, в старческих морщинках зеленые глаза казались умными и по-своему добрыми. Наградив мягким взглядом всех собравшихся, полковник с гордостью заявил, что готов отдать церковь в распоряжение отца Говарда, чтобы тот мог вновь читать там молитвы и отправлять церковную службу. Всё добро Гуса было возвращено капитану, церковь перевели в исходное состояние. Радости зевак и преподобного не было предела. Люди радовались, обнимались друг с другом, поздравляли священника с возвращением в свою обитель и принялись праздновать не столько Пасху, сколько заслуженную церковь и конец диктатуры заносчивого наместника. Заиграла музыка, народ пустился в пляс. Уильям с Калебом также присутствовали на праздновании, но вскоре разошлись в разные стороны. Дэниелс, подхватив дочь Стронга, плясал, а контрабандист нашёл себе собутыльников и возможных деловых партнеров. Преподобный пастор Говард на всю округу голосил, что к следующему дню подготовит церковь к торжественной службе, и приглашал всех на завтрашнее вечернее богослужение. Празднование Пасхи решили продолжить после положенной традиции – богослужения по канону.
Вскоре прозвучал сигнал к отбою. Навеселившись вдоволь, Уильям откланялся Джейн, выкрал из пьянствующей компании слегка перебравшего с выпивкой друга, они вместе вернулись домой, и стали готовиться ко сну. Когда приятели уже уложились, их вдруг через час разбудил второй барабанный бой, точно такой же, какой подавали к отбою. Калеб сел на своей кровати, озадаченно почесал бороду.
– Может, выясним, что значит этот второй сигнал к отбою? – сонно предложил он Уильяму.
– Брось ты, я устал, – отмахнулся юноша, укрывшись одеялом. – Мне нет дела до этого барабанщика.
– Но ты ведь знаешь, что с этим как-то связан Гус, – Калеб встал с кровати, прошёлся вдоль комнаты. – Быть может, он и вправду шпионит для французов?
– Это лишь глупые слухи, друг, – Уильям оперся на локоть. – Будет ли Гус убивать Дрейка за критику власти, при этом состоя на французской службе?
– А если это песок в глаза, брошенный всем нам, чтобы отвести от себя подозрения? – почесав бороду, снова предположил Кэймскроу.
– Правда? И куда этот песок привёл капитана? Слушай, я слишком сильно устал за сегодня, потому не хочу никуда идти и буду спать.
– Ну, как знаешь... – разочарованно пробормотал Калеб и лёг обратно в кровать.
Рано утром, практически сразу после восхода солнца, в дом Уильяма и Калеба кто-то настойчиво стучался. Ещё чуть-чуть и ранний визитёр сорвал бы дверь с петель, вырвав гвозди из гнёзд. Калеб в привычной для него раздражённой манере соскочил с койки и быстрым шагом в ночной рубахе направился к двери. Уильям присел на своей, протирая ещё сонные глаза. Он слышал, как сначала злобно, а потом более умеренно говорил его друг. Раздались шаги, и Калеб вернулся к приятелю.
– Тебя вызывает полковник Монро к ферме Патрика, – промямлил контрабандист устное послание с ранним гостем. Дэниелс выпучил глаза.
– Полковник? – переспросил Уильям и живо начал собираться.
Облачившись в свой офицерский мундир и прихватив саблю, он выбежал из дома и почти бегом кинулся к той ферме, что стояла почти на отшибе деревни. Шлепая сапогами без нанизанных гетр, он обходил грязные лужи, оставленный со вчерашнего празднования мусор, коровьи лепёхи, и вышел к тому жилищу, к которому его вызвал полковник. В глаза сразу бросилось то, что вокруг фермы рыскали красные мундиры, оцепившие местность. Столпившиеся зеваки пытались посмотреть на то, что строем огородили солдаты, но служивые не пропускали никого. Растолкнув парочку прохожих, Уильям пробился к солдатам – те без колебаний пропустили и направили офицера к новому командиру. Как оказалось, Монро находился поодаль от фермы, где начинался лес, была высокая трава с кустарниками и стояли старые лиственницы. Спины солдат маячили между травинками и набухающими почками с листьями. Дэниелс нашёл старого полковника – он низко склонился к чему-то, разглядывая внимательно что-то на земле. Уильям поспешил к нему.