Его слова оборвал бой настенных часов. Отец и сын синхронно посмотрели на часы – стрелки показывали пять часов пополудни. Ричард Дэниелс вдруг неожиданно охнул и резко вскочил с места.
– Черт, сейчас же придёт Уильям Ширли! – он пошёл к прихожей и по лестнице поднялся на второй этаж.
Уильям сидел в смятении, не понимая, кто же, все-таки, должен прийти. Отец спустился вниз уже в нарядном костюме, в котором он обычно принимал важных персон.
– Надень что-нибудь нарядное, – бросил он сыну, завязывая галстук вокруг шеи, – Ты должен выглядеть прилично.
– Прости за вопрос, – Уильям встал с кресла, – но кто к тебе должен прийти?
– Как – кто? – обомлел от вопроса отец, – Губернатор Массачусетс-Бея, в том числе и Бостона! Ну же, не стой столбом, переоденься незамедлительно!
Послушав совет отца, юноша отправился с сумками наверх в комнату, где раньше он жил, распаковал один из своих чистых нарядов и надел его – нарядный красный камзол и чёрный жилет под ним смотрелись на Уильяме прекрасно. Не мешкая он переобулся – дорожные сапоги заменил на белые чулки до колена, затем на ноги надел кожаные туфли. На всё про всё, ему понадобилось около двадцати минут. Надушившись дорогим одеколоном, он пошёл спускаться вниз, откуда уже раздавался стук в дверь. Отец Уильяма поспешил ко входу, и следом раздался его радушный возглас:
– А, губернатор Ширли, какая честь!
Уильям не решался спуститься на первый этаж и с лестницы наблюдал за приходом многоуважаемого гостя. На пороге дома стоял тоже разодетый в нарядный костюм мужчина шестидесяти лет. Высокий кудрявый парик красовался на голове губернатора, а сам он опирался на трость с шарообразным набалдашником.
– Добрый вечер, Ричард, – губернатор поклонился. – Очень рад, наконец-то, тебя навестить. Было очень трудно подобрать время между моими прочими визитами, но откладывать далее твои приглашения я не мог.
– Очень мило с твоей стороны, – почтительно проговорил судья. – Прошу, пройдем внутрь.
Отец сопроводил губернатора Ширли в гостиную, где несколько минут назад он пил чай с сыном. Уильям последовал за ними. Судья Дэниелс энергично забрал пустые чайные пары и пошёл отнести их на кухню. Губернатор стоял, опираясь на трость и не обращая внимания на Уильяма. Тогда юноша подошёл к нему и, поклонившись, поприветствовал визитера:
– Здравствуйте, губернатор Ширли.
Только тогда губернатор обратил внимание на юношу и, охнув, ответил:
– Да-да, добрый вечер. Возьмите мою трость и отнесите в прихожую. – Он протянул трость Уильяму, который стоял, не понимая, чего от него требуют. – Ну, вперёд! Выполняйте свои обязанности!
– Хочу представить тебе своего сына Уильяма, – донёсся голос Ричарда Дэниелса из прохода в гостиную. – Начинающий юрист, идёт по моим стопам, – добавил он после неудобной паузы.
Губернатор сконфуженно посмотрел на Уильяма и перевёл взгляд на его отца – рука с протянутой тростью опустилась.
– Прошу прощения? – переспросил Ширли. – Этот юноша – твой сын? Ричард, ты не говорил, что у тебя есть дети!
Отец промолчал и лишь пожал плечами.
– Прошу прощения, – повторил губернатор, обращаясь непосредственно к Уильяму, – Боже, какой стыд… Простите меня, господа ради. Я, право, принял вас за прислугу…
– Ничего страшного, – Уильям, улыбнувшись, кивнул. – Я не в обиде.
– Надеюсь, вы не держите на меня обиды, – продолжал губернатор Ширли, – Если вам угодно…
– Уильям, прошу, – перебил губернатора отец, – Давайте забудем этот неловкий инцидент и пройдём к столу.
– С удовольствием! – радостно сказал Ширли и прошёл вслед за судьей в обеденную. Переборов в себе чувство смеха, Уильям откашлялся и направился следом за ними. На длинном обеденном столе красовались три сервированные тарелки с салатом и столовыми приборами. Рядом с тарелками против каждого места стояли пустые стеклянные бокалы. Посреди стола на большом блюдце покоился приправленный маринадом поросёнок, запечённый с яблоком в зубах. Уильям голодно сглотнул, в животе предательских заурчало.