Ввиду того, что сельчане потребовали снизить воздействие служивых на их жизнь, Джордж Монро оставил десяток красных мундиров на всю деревню. Уильям надеялся, что и его оставят в этой тихой деревеньке, но у полковника были другие взгляды на это дело. Закрепив за привезенным энсайном десяток остающихся солдат, Монро потребовал от молодого лейтенанта, чтобы и тот отправился вместе с его отрядом в Олбани. Уильям лишь досадно вздохнул, но согласился с решением полковника. Дэниелс вполне понимал, что своим расследованием преступления зарекомендовал себя перед полковником отлично, потому Монро не желал оставлять смышленого офицера сельчанам, а наоборот прибрать к своим рукам. Распрощавшись с Калебом и Джейн, лейтенант Дэниелс присоединился к воинству Джорджа Монро, и солдаты во главе с полковником отправились в Олбани – пограничный городок. Калеб довольно легко отпустил приятеля в другие края, а Джейн потребовала от юноши непеременных писем хотя бы раза два в месяц.
Солдатам потребовалось чуть больше суток, чтобы дойти пешим строем до Олбани. Маршируя по грязным лужам впереди строя, Уильям рассматривал деревянный частокол, которым был окружен город. Бледно-желтые зубья спиленных деревьев смотрели в низкое небо словно штыки, примкнутые к мушкетам. Каменный, четырех-бастионный форт Фредерик гордо возвышался среди городского оплота. Деревянные ворота стояли на распашку, и через форт колонисты покидали или стекались в Олбани. Строй красных мундиров шеренгами вытянулся перед вратами, полковник Монро на лошади объехал подчиненных, пересчитывая солдат личного состава. Офицеры скомандовали всем осмотреться, и солдаты захлопали руками по подсумкам и рюкзакам, проверяя наличие исходного комплекта снаряжения. По завершению этой процедуры строй прошел в форт Фредерик.
Внутри форт оказался не таким уж внушительным, каким он мог показаться с первого взгляда. Помимо возведенных скромных казематов, сараев, внушительных амбаров да палаток на территории было всего два длинных каменных двухэтажных дома. По правую руку располагался дом губернатора и его прислуги, а по левую – бараки, в которых жили расквартированные солдаты, прачки, цирюльники, повара, ткачи и полевые доктора. На стенах и бастионах стояли караульные, а также артиллеристы с медными и железными пушками, направленными в сторону леса за городом. Выстроив прибывший взвод напротив дома губернатора, Джордж Монро спешился и встал справа от строя. Дверь из красного кедра открылась, и из губернаторской резиденции вышел Уильям Ширли. Перед солдатами предстал человек, не похожий на того, кто несколько недель назад стоял на пороге Капитолия и устало, нехотя и отчаянно пытался вразумить людей. Губернатор будто похорошел, жизнь вне Бостона положительно сказалась на нем: лицо потеряло опухлость, морщины уже не казались страшными, глаза наполнились бодростью, хотя в них была и нерешительность. Ширли спустился с крыльца.
– Полковник Монро, мы вас заждались, – слегка недовольно сказал губернатор. – Я надеялся увидеть вас ещё неделю назад.
– Прошу прощения, господин губернатор Ширли, – Монро сделал поклон, – но у меня не было возможности покинуть Коннектикут ввиду неожиданных обстоятельств. Разве вам не приходила моя корреспонденция?
– Приходила, – согласился Ширли всё с теми же нотками недовольства, – однако я, возлагая надежды на ваше возвращение в указанный срок, отгонял от себя мысль заменить ваше положение в штабе каким-нибудь более… свободным офицером.